Все записи автора frasol

Удивительно современная история пророка Ионы

Андрей Буко OFMConv.

В Книге пророка Ионы всего четыре главы, но она вобрала в себя мотивы Книги Бытия, Откровения Иоанна Богослова и словно охватывает всю Библию, поскольку содержит изображение истории искупления. Иона символизирует избранный израильский народ, Ниневия – то, что идет к погибели. В каждом из нас есть то, что освящено Богом, и то, что еще сопротивляется Ему, и поэтому можно сказать, что поле действия Книги пророка Ионы – в нас самих. Эта книга выделяется из всех пророческих книг: все они написаны пророками от первого лица, а Книга пророка Ионы – от третьего лица, как будто записывал ее не сам Иона, а какой-то автор рассказал о нем.

Книга пророка Ионы – историческая, хотя кажется художественным вымыслом и содержит аллегорию. Личность Ионы – тоже историческая, его имя встречается и в других книгах Библии. В 4‑й Книге Царств сказано, что Иона пророчествовал царю Израильскому о расширении границ Израильского царства. Пророк Иона упоминается также в Книге Товита, а Иисус Христос, свидетельствуя о Себе, приводит в пример Иону и говорит о нем как об исторической личности.

Так что, несмотря на аллегоричность, в центре Книги пророка Ионы – конкретный человек в историческом контексте.

 

Повеление Господа и бегство Ионы в Фарсис

Иона был родом из Гафхефера (это область Галилеи). Фарисеи слукавили, когда во время синедриона спросили Никодима, бывает ли пророк из Галилеи. Чтобы лучше понять чувства Ионы, получившего повеление от Господа идти проповедовать ниневитянам, нужно знать, что Ниневия была столицей великого царства Ассирии, представлявшего постоянную угрозу для Израиля. Ассирия в те времена была известна своими безжалостными зверствами. Расправляясь с внутренними и внешними врагами, ее жители сдирали с живых людей кожу, вырезали языки, складывали в огромные кучи отрубленные головы… Если погрузиться в тот культурный контекст, можно обнаружить, что многие страны тогда славились жестокостью, но даже на этом фоне Ассирия выделялась.

Слыша призыв Господа, Иона противится ему. Проблема не надуманная, очень даже реальная. Если мы открываем свою совесть для явно слышимых повелений Господа, то нередко можем ощущать угрозу для самих себя. Например, угрозу нашим личным планам, которые мы уже построили. Порой мы не очень внимательно слушаем Бога, потому что слушать Его оказывается нам не выгодно. В какой-то момент мы можем решить, что следовать за Богом невозможно, потому что Он требует от нас того, что больше наших сил, на что мы не способны. Для Ионы призыв Бога становится острой дилеммой: оказывается, что воля Бога не совпадает с его собственным настроением – ведь Бог хочет сохранить жизнь его врагу. То есть тому, кто доставляет много неприятностей. А тут оказывается, что воля Божия в том, чтобы идти и возвестить этим людям надежду на спасение.

Представьте себя в своей конкретной жизненной ситуации (социальное положение, семья, работа, круг друзей). Чувствуете ли вы, что исполняете волю Божию, или все-таки от нее убегаете?

Первое, о чем просит Бог Иону: «Встань!». А в каком состоянии находитесь вы? Это состояние готовности или аморфности, расслабленности, нежелания что-либо в жизни делать?

Положение стоя – это не только физическое состояние, когда мы готовы куда-то двигаться. Когда человек встает, он еще и видит свой рост. «Встань!» – это значит «посмотри на себя во всей своей полноте, со всеми достоинствами, теми дарами, которые Бог тебе дал». Что делает Иона? Сказано: «И встал Иона – но встал, чтобы бежать в Фарсис».

Ниневия, столица Сирийского государства, находилась к востоку от Палестины. Иона отправился в Иопию, город на берегу Средиземного моря, то есть направился в совершенно противоположную сторону. Ниневия расположена на берегу реки Тигр, на востоке от современного города Мосул (территория Ирака). Иопия – это первый ближайший порт Средиземного моря, а Фарсис – самый отдаленный, на территории Испании. Иона, как указано в тексте, не только нашел корабль и оплатил свою дорогу, он зафрахтовал весь корабль с экипажем (так считают библейские толкователи). Зачем он это делает? Он не хочет, чтобы корабль простаивал в порту или был перенаправлен в другой порт – он хочет сам все контролировать.

Зачастую мы тоже хотим держать все под своим контролем. И тратим на это много сил и средств. Интересно, что Ниневия и так находится далеко от местоположения Ионы, в трехстах километрах, то есть, в принципе, Иона мог бы оставаться на месте и просто проявить непослушание. Чаще всего мы так и поступаем. Слышим призыв Бога, который нам не нравится, и предпочитаем его как бы не слышать.

Но Иона все-таки бежит. Может, он считает, что за пределами Святой Земли, Земли обетованной, пророческий голос будет звучать не так настойчиво. Мы тоже стремимся занять свои мысли чем-то другим, сменить обстановку, даже «придумать» себе зависимость, чтобы не слышать глас Божий. Иона бежит, потому что чем дальше от храма и Божьего народа, тем меньше вероятность быть «втянутым» в дело Бога.

Как для вас звучат эти события с Ионой: что-то отзывается, вызывает переживания? Встаньте перед своим жизненным страхом и спросите: «Куда и от чего я бегу?» Мы можем просто топтаться на месте и не находить в себе сил и готовности ответить на призыв Бога, как богатый юноша, который в ответ на призыв Христа отошел с печалью.

Иногда мы ищем волю Бога не в том направлении. Жены-мироносицы пришли ко гробу и того, чего искали, не нашли. Ангел спрашивает их: «Зачем вы ищете живого среди мертвых? Вы ищете мертвое тело или воскресшего Христа?»

Иона чувствовал, что не может себя пересилить, и потому решил бежать. «Иона, Ионах» означает «быть угнетенным, некое угнетенное или стонущее существо». Но он также и сын Амофея – значит «сын истины», то есть все же человек, который слышит истину Божью в своем сердце.

 

Буря

Во время бегства Ионы на море начинается неистовый шторм. Присмотримся к тому, что является причиной шторма. Буря на Средиземном море – обыкновенное явление, но, как говорит Библия, «Господь воздвиг великий ветер, и сделалась великая буря», то есть причиной этой бури был сам Бог. Нет ничего странного в том, что человек представляет, будто природное явление совершается по воле Божией. Библейский автор убежден, что все совершается по допущению Божию, Его Провидению. Слово «воздвиг», «возбудил» употребляется в Ветхом Завете, когда речь идет о внутреннем движении в человеке. Например, в первой главе Книги Ездры говорится: «И возбудил Бог дух Кира царя». То есть, по действию Божию, дух царя Кира «сподвигся», в нем что-то поднялось, чтобы принять решение о возвращении избранного народа в Иерусалим. В 13-й главе Книги пророка Даниила, в истории о несправедливом обвинении Сусанны старцами, говорится, что «возбудил Бог дух отрока…», то есть Даниила. Значит, все в нем возмутилось при виде этой несправедливости. В 1-й главе Книги пророка Аггея – то же самое : «возбудил Бог дух Зорававеля, возбудил Бог праведность». Речь опять идет о внутреннем движении, которое начинает Бог.

«Возбудил Господь на море крепкий ветер», – говорится в Книге Ионы. «Ветер» имеет значение: «дух, дуновение, порыв, дыхание жизни». Иногда это слово даже обозначает вспышку бешенства. Интересно, что глагол, образованный от этого слова, «дуть», по-гречески звучит «pnei». Дух – «pneuma». Это некое побуждение, которое дает Господь.

Сказано, что в тот момент, когда поднялась великая буря и все зашаталось под ногами у путе­шествующих на корабле, Иона сошел во внутренность корабля, лег и крепко заснул. Дословно – «спал и храпел». Капитан корабля спускается к Ионе и говорит: «Что ты спишь?» (дословно – «храпишь»). То есть – что ты бездействуешь, не молишься? Каждый из путе­шест­ву­ющих обращался к своим богам, Иона же не молился.

Попробуйте погрузиться в эту ситуацию «дестабилизации» Ионы. Может, вспомнятся похожие ситуации в вашей жизни: когда все уходит из-под контроля, происходят неприятные события, начинается паника.

В Книге Деяний апостолов (27, 13-44) есть похожий отрывок. Подул южный ветер, и ученики по­плыли к Криту, но поднялась буря. Корабль не мог ей противиться и носился по волнам. На острове Клавда (в переводе – «прискорбный, плачевный») апостолы едва смогли удержать лодку, но боясь сесть на мель, продолжали носиться по морю. На другой день начали выбрасывать груз, на третий – свои вещи. Исчезла всякая надежда на спасение. Апостол Павел говорит, что ангел сообщил ему ночью: ни одна душа не погибнет, а только корабль. Евангелист Лука, сам бывший участником этого путешествия, подробно и живо описывает это кораблекрушение.

Как мы обычно реагируем на трудные ситуации? Поведение кого из героев этого эпизода, когда корабль Ионы попадает в бурю, покажется вам наиболее близким?

Капитан корабля спрашивает, почему Иона не молится своему Богу. Кто твой Бог и какие у тебя отношения с Богом? Худшая вещь в подобной ситуации – бездействовать, специально отвлекаться на другие занятия или мечты. Самое трудное в такой момент – подвигнуть себя «встать».

«Сошел» в трюм – здесь используется то же слово, когда говорится о сошествии Христа во ад. Возможно, в нашей жизни не было такого бегства от чего-то, как у Ионы. Но все мы переживали ситуацию повторяющегося греха. Стараясь спрятать грех как можно глубже, не отдавая его Богу, мы становимся все более апатичными и вялыми, безразличными к тому, что происходит вокруг нас, что кто-то может погибнуть.

Иона в ответ на вопрос капитана корабля произносит своего рода вероисповедание: «Я еврей, чту Господа Бога небес, сотворившего море и сушу». Подобное исповедание мы произносим каждое воскресенье в символе веры. Эти фразы для нас – просто формула, или действительно в подобной ситуации (когда спросят, в какого Бога я верую) я исповедую Бога Вседержителя, Который руководит всей моей жизнью и Которому я служу?

 

Спираль непослушания

На языке оригинала история бегства Ионы звучит особенно выразительно. Как мы уже говорили, Бог повелевает ему: «Встань, иди в Ниневию». Но вместо этого, если следовать буквальному значению оригинального текста, Иона «спускается» в Эопию, порт, где затем он «спускается» на корабль.

Далее он «спускается» еще ниже – во внутреннюю часть корабля. И «опускается» еще ниже, когда ложится спать. После того как рыба уносит его в пучины морские, он «опускается» еще ниже – и это уже образ не­коего ада. В этот момент Иона молится, описывая свое состояние такими словами: «До основания гор нисшел, земля своими запорами навек заградила меня, но Ты, Господи Боже мой, изведешь душу мою из ада».

Эти события в жизни Ионы даны для нашего назидания, потому что в нашей жизни тоже бывают такие моменты. Особенно мы это ощущаем в ситуации греха. Один раз совершить грех бывает недостаточно. Мы грешим снова и снова. Из-за того, что страдает чувство собственного достоинства, мы разочаровываемся в себе и не верим, что можем измениться. Но Бог показывает на примере Ионы, что никогда не поздно начать меняться.

Все это не просто «падения в пространстве», это ведущая Иону вниз спираль непослушания. Не послушался раз – был шанс вернуться, но он упорствует в непослушании и опускается по спирали все глубже. Это единственное направление, в котором может двигаться человек, бегущий от Бога.

Как мы знаем из Библии, Благая весть состоит в том, что для Божьего народа за спуском всегда наступает подъем. В этот раз уже не Бог, а капитан корабля говорит Ионе: «Встань!». Матросы поднимают Иону вверх, чтобы бросить в море. Рыба позже извергает его на сушу – то есть выплевывает его тоже вверх.

Все шаги вниз были инициированы самим Ионой. Все шаги вверх были инициированы кем-то другим. Это иллюстрация того, как Божья благодать действует в нас: она постоянно пытается нас поднять, вдохновить, укрепить, чтобы мы встали и начали двигаться в правильном направлении. Мы можем спастись, только если исповедуем свой грех Богу Милости и доверимся Ему в том, что Он даст нам новое начало.

Иона раскаивается и впервые берет на себя хоть какую-то ответственность. Он говорит: «Возьмите меня и бросьте меня в море, и море утихнет для вас, ибо я знаю, что ради меня постигло вас это великое бедствие». Его дух в этот момент был уже полностью сокрушен, и только тогда в нем появляется мотивация, чтобы исправить свое положение перед Богом.

Иона находится в ситуации человека, припертого к стене. Часто бывает, что все плохо, все угнетает, мы не находим в себе сил сопротивляться и окончательно погрязаем в своих грехах. Вину-то мы еще можем признать, но дальше наступает такой момент: «Лучше уж умереть». Это кажется нам трагическим, но счастливым исходом: закончатся все мучения и проблемы, не нужно исполнять никакую волю Божью, не нужно работать над собой, переносить боль и страдания.

Что же происходит с Ионой? Как раньше Бог «повелел ветру», так теперь Бог «повелел большому киту», то есть опять Бог производит некое действие, чтобы кит поголотил Иону. И вот тут Иона осознает одну очень важную вещь. Утонуть-то он был готов, это выглядело драматично, но героически, а вот умереть под воздействием пищеварительной системы кита – с этим он смириться не хотел.

Это образ или реальные события? Может ли человек выжить в чреве кита? Такие случаи происходили в XVIII и XIX вв. – человеку удавалось остаться в живых, пробыв в чреве кашалота (финвала) целый день. У финвала есть в голове воздушная подушка, и он сначала помещает пищу туда. Если пища слишком крупная, кашалот ее выплевывает. Возможно, подобное произошло и с Ионой. Бог всегда использует что-то естественное и одновременно совершает чудо. То, что Иона сумел пробыть столько времени в чреве кита и остаться в живых, – это чудо. Иона осознал чудесное участие Бога в тот момент, когда попал во внутренность рыбы и понял, что он еще живой. С этого момента начинается перемена в его сознании.

Иона понял, что Бог его спасает. Если в таком состоянии ада, погруженности в его пучину, человек приходит в себя и осознает, что Бог дает ему возможность продолжать жизнь, то он начинает осознавать и любовь Бога, и ценность собственной жизни. Правильность богословских убеждений не помогла Ионе избежать бунта против Бога. Все дело было в его сердце, которое отстояло далеко от сердца Бога. Для Бога нет чужих, и Он хочет, чтобы мы относились к людям (в том числе, к своим обидчикам) так же. Именно таким взглядом Бог смотрел и на ниневитян.

Сказано, что рыба носила Иону в своем чреве три дня. Конечно, речь идет не о сутках, это символическое число. И потом она как бы родила Иону из своего чрева. В духовном смысле для Ионы это было новое рождение. Он вышел из чрева кита другим человеком. Важно не намерение измениться, а конкретное решение. Когда Ной вошел в ковчег, он оставил весь грязный и падший мир позади себя, приняв решение отрезать себя от него. Лот, выйдя из города, принял решение покинуть грешный город. Это одновременно и символ, и конкретное решение, выражающееся в действии. Я предпринимаю что-то, чтобы обновиться, начать новую жизнь, оставив грех за спиной. Вспомните диалог Иисуса с Никодимом, когда Иисус говорит, что «нужно заново родиться», чтобы научиться мыслить по-Божьему. Так поступает и Иона, признав свою вину и прося бросить его в море. Наконец-то послушание начинает исправлять картину.

Вспомните подобный момент из своей жизни – когда Бог обновил вашу жизнь. Это стоит сделать, чтобы заново увидеть дела Божьи. И затем, осознав, какое решение мы приняли тогда, снова обрести энтузиазм, чтобы следовать за Богом.

Иона говорит: «Бросьте меня в море!». Слово «бросьте», употребленное здесь, используется также в книге Бытия (37, 22), когда братья встречают Иосифа, в них рождается зависть, и они решают бросить его в колодец. Иосиф должен был там умереть, подобно Ионе в пучине. Однако он не умер, так как этот колодец оказался для него спасением. Его подобрал караван, а затем Иосифа продали в Египет, где он достиг больших высот и стал вторым после фараона.

В Книге Бытия (39, 20) это слово употребляется по отношению к Иосифу, когда он не поддался уговорам жены Потифара, соблазнявшей его на сожительство. Иосиф остался верен Богу, сохранил целомудрие, тогда женщина оклеветала его, и он был брошен в темницу. Темница оказалась для Иосифа местом, откуда он попал во дворец фараона.

В Книге пророка Даниила (3, 46) есть хорошо известная история про трех отроков в печи огненной. За то, что они не захотели поклониться идолам и остались верными своему исповеданию Бога, их бросили – опять это слово «бросили» – в печь, но огонь не причинил им вреда, и Даниил сумел обратить к вере самого государя.

«Броситься» во что-то, что кажется смертью, предание себя деснице Божьей, оказывается для этих героев Священного Писания спасением. В результате они становятся неуязвимыми, словно отталкиваются ото дна и спасаются, поднявшись вверх.

 

Иона проповедует в Ниневии

Иона идет проповедовать в Ниневию и говорит о ее грядущем разрушении. Бог жалеет ниневитян и не наводит на них бедствие.

Давайте представим Ниневию: как говорит Библия, город, «великий у Бога». Это означало, что Ниневия была велика в очах Божиих. Бог смотрит на Ни­невию не так, как смотрит Иона. В глазах Бога Ниневия имела какую-то нравственную мощь и величие. Сказано, что пройти Ниневию можно было за три дня пути. Историческая Ниневия – всего 12 км в диаметре. Видимо, имелась в виду окружность города. Иона не просто пересек этот город: он ходил по нему, проповедуя жителям то, что повелел Бог.

«Было слово Господне к Ионе вторично». Слово Божие действенно: если оно изошло из уст Бога, то всегда достигает своей цели. В Писании говорится, что оно, как дождь, нисходит на землю и не возвращается, пока не принесет плод. В греческом тексте словосочетание «сделалось слово» (к Ионе) – это то же словосочетание, что употреблено в Евангелии от Иоан­на: «И Слово стало плотью и обитало с нами».

«Встань, иди в город Ниневию», – говорит Бог Ионе. В первой главе уточнялось: «ибо злодеяния его дошли до меня». Формулировка была более четкая. Во второй раз Ионе требуется проявить больше веры: Бог не предупреждает заранее, чтó Он хочет возвестить через него.

Поделюсь примером из своего проповеднического опыта. Гораздо проще проповедовать, когда можешь подготовиться заранее. Конечно, знаешь, что Святой Дух поможет говорить, но и сам я читаю книги, ищу цитаты и т.д. Но бывают дни, когда просто физически нет времени подготовиться: и тогда требуется много веры в то, что Бог будет говорить через тебя, ведь Он обещал ученикам, что Дух Святой подскажет нужные слова в такой момент. И вот с такой ситуацией столкнулся Иона, Бог ему говорит: «Иди, и проповедуй то, что Я буду тебе повелевать». Иона встал и пошел в Ниневию по слову Господню.

Что говорил Иона, ходя по городу? Его проповедь была очень коротка: «Еще сорок дней, и Ниневия будет разрушена». И тогда обратились ниневитяне. Слово «разрушить» в греческом языке имеет двойное значение: 1) «низвергнуть, опрокинуть» и 2) «перевернуть» (в смысле «обратить»). Таким образом, в тексте присутствует игра слов: еще сорок дней – и Ниневия будет или низвергнута, или обращена. Для ниневитян это двойное послание: Бог предупреждает, что все зависит от них. Иона, конечно, рассчитывает на первое значение слова. А то, что Бог хочет возвестить через Иону, – скорее, выражено вторым значением.

Иона возвещает: суд либо покаяние. Иона надеялся на наказание Ниневии. Он всегда остается просто человеком. Он понимает, что если ниневитяне обратятся, и Бог ничего с ними не сделает, то он окажется лжепророком. Иона переживает больше за себя, а Бог – за ниневитян. Иону Бог уже спас от смерти, а теперь Он хочет спасти ниневитян. Важно, чтобы мы смотрели на развитие этих событий сквозь призму милосердия Божия, понимая, что Бог хочет всех привести к спасению.

В результате проповеди Ионы происходит покаяние ниневитян (обратились все, от народа до царя, снявшего корону и одевшегося во вретище). Царь Ниневии провозглашает: «Кто знает, может быть, Бог еще умилосердится и отвратит от нас пылающий гнев Свой, и мы не погибнем» (Ион 3, 9). В оригинале же употреблено слово «метанойя» (изменение образа мыслей). То есть: «не передумает ли Бог, не произойдет ли метанойя в Боге». Получается, что и Бог обращается от Своего гнева. По слову Ионы происходит полная перемена во всех.

Интересно, что говорится: Бог «увидел дела их», увидел, что обратились ниневитяне от путей своих, и тогда Бог отвел бедствие от Ниневии. Подчеркивается не просто, что ниневитяне сожалели о содеянном, но Бог обращает внимание именно на их дела. Изменился их способ поведения, возможно, отношения друг с другом, и это выразилось в конкретных поступках.

Для Ниневии словно наступает день Пятидесятницы: когда апостол Петр проповедовал на Пятидесятницу, то 3000 людей «умилились сердцем» и стали христианами. У иудеев есть праздник Йом-Киппур – Судный день. Это день поста, самоанализа и покая­ния, он предзнаменует последний Страшный суд, когда Бог определит судьбу каждого. В этот день иудей­ский священник входил в Святое Святых, принося жертву Богу за грехи народа и испрашивая прощение. Также в этот день в пустыню отправляли козла отпущения, на которого символически возлагали все грехи. Интересно, что в этот день по традиции прочитывалась вся Книга пророка Ионы. Подчеркивалось главное послание этой книги: внимание к врагам и сострадание Божие к каждому человеку.

Когда Христос говорит фарисеям: «Род сей лукавый и развращенный требует знамения, но не дастся ему знамения кроме Ионы пророка», – то имеет в виду всю жизнь Ионы. Иона взял на себя ответственность за то, что происходит (попросил выбросить его в море), и сам решает отдать жизнь за моряков, в результате все успокаивается и все спасены. Так и Христос принимает на Себя грехи мира и решает Сам погибнуть, чтобы другие были спасены, отдает Свою жизнь за других. Представьте, в каком состоянии вышел Иона на берег Ниневии из чрева кита. Вид у него точно был не очень привлекательный. В своей молитве он говорит об этом: «Морскою травою была обвита голова моя». Наверняка, Иона делился с ниневитянами тем, что он пережил. Возможно, спасшиеся моряки тоже добавили свое свидетельство о происшедшем. Тяжелый опыт жизни, который мы переживаем, подталкивает к обращению других людей гораздо сильнее, чем слова. Именно поэтому проповедь Ионы имела силу.

Христос, пройдя через смерть и воскреснув, может этим утешить каждого из нас: так воскреснем и мы. Поэтому нет больше тупика отчаяния и безысходности: как в жизни Христа Бог произвел эти чудеса, так произведет и в нашей жизни.

Настоящая духовная победа заключается в обращении сердца, а не в покорении кого-либо. Плодов обращения Иона не замечал либо не верил в их истину, но зато всю глубину нравственного развращения язычников он видел. Порой и с нами так происходит: мы видим недостатки в людях четче, чем их способность к обращению и маленькие положительные изменения.

Иона, несмотря на свой бунт и непослушание, сделал много: обратил к вере моряков-язычников, целый город… Посмотрите на плоды вашей жизни: что Бог уже сделал через вас, как ваше маленькое слово или дело принесло какой-то плод? Посмотрите, насколько вы больше замечаете недостатки других, чем положительные изменения. Насколько сомневаетесь в искренности чьего-то раскаяния и изменения, ставя крест на человеке. Иона стал своего рода «козлом отпущения». Конечно, согрешил и он сам. Но, попросив бросить себя в море, он спас моряков. Иисус Христос тоже явился таким «козлом отпущения», на которого были возложены наши грехи, Он пострадал без вины и принес нам спасение. Может, вы тоже в каких-то ситуациях ощущали себя «козлом отпущения». Вспомните это. В вас еще живо чувство обиды или есть радость от того, что вы смогли послужить в этой болезненной ситуации чьей-то пользе? Умеете ли вы найти радость и утешение в Боге, считая, что в таких ситуациях ваш опыт чем-то близок опыту Иисуса Христа?

Если видите, что в вашем страдании нет пользы, то отдайте его в молитве Богу. Он может использовать все. Наша задача – открыть значение и смысл своего страдания: оно не является волей Божией, но мы можем его преобразить. Любую боль, страдание не стоит держать для себя (чтобы печалиться или гордиться собой) – их нужно отдавать и посвящать Богу.

Забота Бога

Книга пророка Ионы словно обрывается в конце – неизвестно, что произошло с Ионой дальше. Это приглашение нам «допережить» эту историю. Мы говорили о козле отпущения в положительном, искупительном смысле этой метафоры. Есть у нее и негативный смысл: когда на кого-то спихивают неудобные дела, лишние обязанности и т.д.

Иона мог чувствовать себя в этой ситуации именно так, во втором смысле. Он возмущается: «Если ты, Бог, такой благой и добрый, то почему Ты не мог Сам обратить этих ниневитян, зачем потребовался я?»

Посмотрите, как деликатно Бог относится к каждому герою этой истории. С самого первого стиха видно, что Он очень внимателен к самому Ионе, потом – к морякам на корабле, затем – к жителям Ниневии, а потом Он снова начинает заниматься Ионой, которому нужна помощь. Иона сильно огорчился и был раздражен – в оригинале «был опечален печалью большой» и «был в смятении».

Интересна динамика его настроения. Когда Бог повелевает вырасти растению, «обрадовался Иона радостью большой». Когда дерево засохло – снова появилась «большая печаль».

Какая-то мелочь, а человека так бросает в противоположные эмоциональные состояния. До такой степени, что Иона просит смерти. Традиция говорит, что Иона был сыном сарептской вдовы, у которой гостил пророк Илия: той самой, сын которой умер, а затем был оживлен Илией. Хронологически все совпадает: и место, и время. Илия был уже пожилым человеком, а Иона – ребенком. Возможно, тот стремительный юноша, которого пророк Елисей послал помазать на царство Ииуя – это тот же самый Иона. То есть у Ионы есть своя жизненная история. Мы знали имя его отца – Амофей, знали, откуда он был родом, но эти новые факты тоже что-то приоткрывают. Если Иона был сыном сарептской вдовы, то, значит, воспитывался без отца. Жизнь в то время была очень суровой – засуха, голод. Получается, что Бог уже не первый раз спас Иону от смерти. Иона – человек искренний и очень впечатлительный, всецело отдающийся всякому чувству. Поэтому, если он чув­ствует печаль – то большую, радость – тоже большую. Очень вероятно, что он имел отношение к пророку Илии: может, общался с ним или в детстве учился у него, так как очень похожа их реакция на определенные ситуации. Пророк Илия тоже был послан обратить целый народ, народ Израильский, предавшийся идолопоклонству. На престоле уже царствовала Иезавель, принадлежавшая другому народу. Илия, «пророк как огонь», устраивает соревнование с языческими пророками на горе Кармил, ставшее духовной битвой. Илия доказал, что Яхве есть истинный Бог, молитвой сведя огонь с неба на выложенный им из камней жертвенник и жертвенного тельца. В результате народ обратился, царь Ахав – тоже, пророков-язычников уничтожили. Однако обращение Ахава не оказалось глубоким, и он, и народ спустя некоторое время вернулись к прежнему идолопоклонству. С Ниневией происходит то же самое. Спустя шестьдесят лет после проповеди Ионы Ниневия нападет на Северное царство Израиля, а спустя двести лет она будет разрушена.

Что просит пророк Илия? Он бежит от гнева Иеза­вели и в расстроенных чувствах говорит: «Господи, лучше мне умереть». То же самое говорит и пророк Иона. Но Бог, как и в случае с Илией, решает иначе. Пророку Илии Бог дважды посылал ангела, чтобы подкрепить его пищей и водой, а затем дал ему новое откровение на горе Хорив. В случае с Ионой мы видим, как Бог тоже начинает о нем заботиться.

Чему научился Илия в момент откровения, когда Господь ответил ему «в тихом веянии ветра»? Он открывает для себя то же, что открылось Моисею (Исх 34, 6). Моисей просил Бога показать Его славу, но Бог – не стихийная сила, которая грозно карает и уничтожает, и закон, по которому Он действует в мире и по отношению к людям, – это Его любовь и милосердие. Это и есть «тихое веяние ветра». Бог хочет и наше сердце расширить до такой же полноты, чтобы мы тоже действовали по закону любви и милосердия.

Иона построил себе кущу за пределами города и стал там наблюдать, что будет с Ниневией. И сказано, что Бог произрастил растение, чтобы над головой Ионы была тень. Зачем Бог взрастил дерево для пророка Ионы, если у того уже была куща, то есть палатка? Это аллегория. Своими усилиями мы не можем решить проблему, поэтому необходимо вмешатель­ство Божие.

Иона весьма обрадовался растению. Оригинальное название растения – «kikaion», оно имеет травяной стебель и широкие листья, около четырех метров в высоту, быстро растет и быстро увядает. В ботанике оно называется «palma Christi».

Но затем Бог сделал так, что червь подточил растение, и оно засохло. Иону начал палить зной. Он вновь просит себе смерти. Что Бог хочет показать через это?

Иона по-настоящему пережил обращение во чреве рыбы, старался искренне проповедовать ниневитянам, но отношения к ним так и не поменял: они по-прежнему для него были врагами, недостойными прощения. Бог пытается показать Ионе его сердце: «Если ты так жалеешь о растении, которое выросло и завяло, то мне ли не пожалеть этих людей?» И так же Бог любит и Иону, несмотря на ожесточение его сердца. Бог хочет сделать наше сердце похожим на Свое сердце, чтобы в нашей жизни мы являли любовь, милосердие и принятие.

«…Господь, Бог человеколюбивый и милосердый, долготерпеливый и многомилостивый, и истинный, сохраняющий правду и являющий милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление, и грех…» – говорит Бог Моисею (Исх 34, 6).

«Милосердый» в оригинале имеет значение «милостивый к человеку в жалком состоянии», это милосердие – незаслуженный дар, без ожидания воздаяния.

Усвоил ли Иона урок Божий, мы не знаем. Но знаем, что он удостоился быть знамением жертвенной и милосердной любви Бога к людям. Всего четыре главы в Книге пророка Ионы, но она полна Божьего внимания и заботы о каждом участнике ее событий. Бог видит человека, а не толпу или безликое человечество, и для Него важны все Его дети, без исключения. По­этому так современно звучит эта книга.

 

 

Воплощенное Милосердие

Аарон Кубас OFM

Слово Божие убеждает нас в том, что Бог, присутствующий в истории людей, открывается как Милосердие. В библейских текстах постоянно, словно припев, возникают слова «милость, милосердие». Это одно из наиболее употребляемых понятий, которые описывают Бога, Его поведение и действие.

gentile_da_fabriano_-_nativity_-_wga08543-14506DD298E505023BF  

Не предам тебя

«Для определения понятия милосердия (милости) авторы ветхозаветных книг используют, во-первых, термин «хесед», обозначающий внутреннюю расположенность к добру. Используя его для характеристики отношений между двумя лицами, Ветхий Завет имеет в виду не только их взаимное благорасположение, но также и верность друг другу, основывающуюся на внутреннем обязательстве и, следовательно, также и на верности каждого самому себе» (1). Бог, будучи милосердным, верен в Своей любви к человеку; Он выражает свою любовь в том, что приглашает человека к завету, к союзу, к тесным отношениям. Бог полюбил Израиль, Свой народ: «Когда Израиль был юн, Я любил его (Ос 11,1). Бог остается верен Своему народу и тогда, когда народ не отвечает любовью на Его любовь, верностью на Его верность. Пророк Осия говорит: «Народ Мой закоснел в отпадении от Меня, и хотя призывают его к горнему, он не возвышается единодушно. Как поступлю с тобою, Ефрем? Как предам тебя, Израиль? Поступлю ли с тобою, как с Адамою, сделаю ли тебе, что Севоиму? Повернулось во Мне сердце Мое, возгорелась вся жалость Моя! (Осия 11,7.8). Бог «являл Себя таким, каким был изначально, – то есть как любовь дарующая, любовь, которая преодолевает предательство, милующая благодать, побеждающая грех»(2).

Как мать любит грудное дитя свое…

«Второе слово, которое используется в Ветхом Завете для определения милосердия, – это «рахамим». Оно обладает своим, специфическим оттенком. Семантика слова «рахамим» отражает понятие материнской любви («рехем» – материн­ское лоно). Глубочайшая изначальная связь, можно сказать, единство матери и младенца, создает между ними особые отношения, порождает у матери совершенно особую любовь» (3). Это понятие говорит о доброте и нежности, терпении и участливости. На смысл этого понятия указывает отрывок из Книги пророка Исайи: «Может ли женщина забыть грудное дитя свое, может ли быть безжалостной к исчадию чрева своего? Но если бы она и забыла, то Я не забуду тебя» (Ис 49,15). Слово, обращенное ко мне Когда-то я научился читать Ветхий Завет таким образом, чтобы подставлять вместо имени «Израиль» свое имя. Через судьбу Израиля я увидел, как Бог меня призывал к любви и к общению с Собой. В истории неверности Израиля я увидел историю моей неверности. И более всего мне открылось то, что Бог любит меня и готов непрестанно прощать и что Он верен даже тогда, когда я оказываюсь неверен. Предлагаю вам попробовать такой способ чтения Библии. Надеюсь, что многие места станут вам более понятными без использования библейских комментариев. Даже с хорошими комментариями Ветхий Завет свой полный смысл обретает в событиях, описываемых в Новом Завете, в Евангелиях, в самой личности Иисуса Христа. В Иисусе воплощается Божие милосердие.

Милосердие стало плотью

Главное событие, о котором говорит Новый Завет, – это рождение, жизнь, деятельность, смерть и воскресение Иисуса из Назарета. К Нему стремится весь Ветхий Завет. В Иисусе обретают полный смысл многие пророчества и аллегории, помещенные в книгах Библии за сотни лет до Христа. Во Христе все ветхозаветное учение о Божественном милосердии получило окончательное завершение. Иисус родился в Вифлееме. Апостол Павел свидетельствует, что Иисус, «будучи образом Божиим, не держался за равенство Богом; но уничижил Себя Самого, приняв образ раба, сделавшись подобным человекам и по виду став как человек» (Флп 2, 6.7). Бог стал человеком. Причина рождения Иисуса – любовь. Святой апостол Иоанн пишет: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного» (Ин 3, 16). Иисус «стал знамением, что Бог есть Любовь. Христос стал знамением Отца. В наше время, как и тогда, каждый человек также может через этот видимый знак созерцать Отца» (4). «Итак, Христос открывает Бога, Который есть Отец и Который есть «любовь», как говорит святой Иоанн в своем Первом послании (1 Ин 4,16). Христос открывает Бога, «богатого милостью», как мы читаем у святого Павла (Еф 2, 4). И Христос не только говорит о Божественном милосердии и объясняет его с помощью образов и притчей, но, что самое важное, Он воплощает и олицетворяет это милосердие. Он Сам, в некотором смысле, – милосердие» (5). Церковь свидетельствует о воплощении Милосердия Ветхозаветный Бог Яхве открыл Себя Моисею: «И прошел Господь пред лицом его и возгласил: Господь, Господь, Бог человеколюбивый («рахамим») и милосердый («хесед»), долготерпеливый и многомилостивый и истинный, сохраняющий милость в тысячи родов, прощающий вину и преступление и грех» (Исх 34, 6.7). Благодаря Церкви, моей общине, и особенно – энциклике cв. Иоанна Павла II «Бог, богатый милосердием» («Dives in misericordia») я лучше открыл то, что Бог сказал о Себе Моисею и потом превратил в реальное событие в Рождестве Иисуса Христа. Божие Слово о Милосердии приняло плоть. Апостолы слышали, видели своими очами, рассматривали и осязали Слово – Иисуса (ср. 1 Ин 1, 1.2). Иисус – это воплощенное милосердие. В Иисусе оно открылось, и Вифлеем был только началом.

Слово о бездонном милосердии

Милосердие наибольшим образом открывается в Пасхальных событиях. В смерти Иисуса и Его жертве. Иисус сам сказал: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин 15, 13). Об этом говорит и апостол Павел: «Бог Свою любовь к нам доказывает тем, что Христос умер за нас, когда мы были еще грешниками» (Рим 5, 8). «Бог Отец… непреложно верен Своей вечной любви к человеку, ибо «так возлюбил Бог мир» – следовательно, человека в мире, – «что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин 3, 16). Верить в распятого Сына и значит «видеть Отца» (Ин 14, 9). Но это также и вера в то, что любовь присутствует в мире и что эта любовь сильнее всякого зла, в которое погружены человек, человечество и мир. Вера в такую любовь означает веру в милосердие… Крест есть последнее Откровение милосердия, иными словами, той любви, что противостоит в истории самому корню зла – греху и смерти» (6). Иисус говорил святой Фаустине: «Из всех Моих Ран, как из источника, струится милосердие для душ, но Рана Моего Сердца является источником бездонного милосердия, из этого источника струятся всякие милости для душ. Меня жжет огонь сострадания, Я жажду излить его на души людей» (7). В общине Церкви мы исповедуем вo время литургическoй молитвы: «Из пронзенного бока источил кровь и воду, положив начало таинствам Церкви» (8). Крещение, Евхаристия и исповедь – это места нашей встречи с милосердием, с «бездонным милосердием». В таинстве исповеди­ – прикосновении милосердия – я неоднократно переживал опыт встречи с любовью, которая больше моего греха. Это опыт встречи с милосердием, которое освобождает и преображает. Иисус делает нас свободными, чтобы уподобить Себе, т. е. Милосердию, и чтобы мы стали «милосердны, как и Отец милосерд» (Лук 6, 36) и как милосерд Его Сын Иисус. Евхаристия­ – это «таинство милосердия» (9).

Вифлеемская ночь милосердия

В каждой мессе как бы повторяется воплощение Иисуса. Дух Святой, так, как некогда во чреве Марии зачал Иисуса, позволяет Ему быть реально присутствующим на алтаре, когда священник призывает Духа Святого над дарами хлеба и вина, и они становятся Телом и Кровью Иисуса Христа (10). «Евхаристия – «источник и вершина всей христианской жизни», ибо Святая Евхаристия содержит в себе все духовное сокровище Церкви, то есть Самого Христа – нашу Пасху» (11). Месса делает присутствующей всю жизнь Христа: Голгофу, место воскресения, Вифлеем. Милосердие воплощается все снова и снова посреди собранной Церкви. Я люблю оставаться в присутствии Пресвятых Даров, которые хранятся в дарохранительнице. В ночи веры, как в той ночи в Вифлееме, Бог остается со мной. Близкий, кроткий, в тишине, не замеченный многими. Это большая привилегия, что я могу быть с Ним, жить в тени Милосердия. Как просто тогда исполняются слова псалма: «Живущий под кровом Всевышнего под сенью Всемогущего покоится, говорит Господу: «прибежище мое и защита моя, Бог мой, на Которого я уповаю!» (Пс 90, 1.2).

Говори о Моем милосердии

Во время причастия я принимаю дар милосердия самого Иисуса. «В особенности в Евхаристии Иисус Христос действует во всей полноте для того, чтобы преобразить людей» (св. Иоанн Павел II). Он хочет преобразить людей в милосердие. Благодаря Евхаристии я становлюсь все больше тем, Кого принимаю. Когда я уже принял Иисуса Христа и слышу: «Идите в мире Христовом»,­ – это значит, что я послан Им с благословением и миссией. Эти слова напоминают завершение Евангелия: «И сказал им: идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари» (Мк 16, 15). В таком духе Иисус обращается и к святой Фаустине: «Говори всему миру о Моем непостижимом милосердии» (12), «Говори всему миру о Моем милосердии» (13) и «не останавливайся в провозглашении Моего милосердия» (14). Если у меня есть опыт встречи с Иисусом Христом, Его милосердием, то я должен говорить о Боге и провозглашать Евангелие, истину о том, что Иисус – воплощение Отцовского милосердия. Слово хорошо подтвердить делами.

Прикоснись к милосердию и передай его

Желаю вам обрести близость милосердного Бога, Иисуса в таинствах. Прежде всего – в Евхаристии и, если надо, в исповеди. Приглашаю вас побыть в близости тайны Вифлеема, которая продолжается в присутствии Иисуса в Пресвятых Дарах. И еще прошу вас решиться жить так, чтобы Рождество настало вокруг вас. Как это сделать? Вот какой способ предлагает блаженная мать Тереза Калькуттская: «Всякий раз, когда улыбаешься своему брату и протягиваешь ему руку, наступает Рождество. Всякий раз, когда замолкаешь, чтобы выслушать других, когда отказываешься от правил, которые, как железный обруч, стискивают людей в их одиночестве, когда даришь огонёк надежды отчаявшимся, когда познаёшь в смирении, насколько ни­что­жны твои возможности и насколько велика твоя слабость, всякий раз, когда позволишь, чтобы Бог пoлюбил других через тебя, — всякий раз наступает Рождество» (15).

            1          «Бог, богатый милосердием (Dives in misericordia). Энциклика о Божьей любви к человеку», Иоанн Павел II, 4 (http://www.claret.ru/misericordia.html).
            2          Там же, 4.
            3          Там же, 4.
            4          Там же, 3.
            5          Там же, 2.
            6          Там же, 7.
            7          «Милосердие Божие в моей душе», Дневник св. Фаустины Ковальской, п. 1190.
            8          Префация о Пресвятом Сердце Иисуса
            9          Катехизис Католической Церкви, п. 1323.
            10        Там же, п. 1353.
            11        Там же, п. 1324.
            12        Дневник св. Фаустины Ковальской, п. 699.
            13        Там же, п. 1190.
            14        Там же, п. 1521
            15        «Medytacje i modlitwy Matki Teresy», в: Kathryn Spink, Myś­li Matki Teresy z Kalkuty o Bożym Narodzeniu

Франциск: не человек молящийся, но человек, ставший молитвой

Что такое молитва? Это когда я разговариваю с Богом, но это не просто разговор с Богом, а когда я обращаюсь к Богу на «ты». Самое большое заблуждение, в которое может впасть верующий человек, это когда вера превращается для него в идеологию: Бог для него не «Ты», а «он», или, еще хуже, «оно», некое высоко стоящее разумное существо. Итак, молитва – это мои отношения с Богом.

Поскольку мы принадлежим к Церкви, то моя молитва становится разговором с Богом, во время которого, образно говоря, я держусь за руки с другими людьми. Различные харизматические движения стараются это выразить буквально, когда читают «Отче наш», взявшись за руки. Для чего эта символика? Она просто дается нам в помощь, чтобы осознать брат­ство людей, но это лишь внешняя, немного наивная, форма молитвы. Этот знак помогает ощутить локоть стоящего рядом человека; осознать, что Господь Бог, обращаясь ко мне, обращается и к нему тоже. Индивидуализма в молитве быть не может. Бог спасает меня вместе с «ними».

Молитва – это разговор с Богом, но это не просто болтовня! Это мое общение с Богом. Кроме того, само слово «молитва» означает просьбу и прощение. Оно указывает на правильную позицию в отношениях человека с Богом. Молитва – не магия, не попытка с помощью действий, слов или подарков уговорить некое сверхъестественное существо исполнить волю просящего. В молитве совершенно другие отношения.

Когда я молю и прошу, имею ли я право возмущаться, что мою просьбу не выполнили? Позиция молящегося – это позиция человека доверяющего и надеющегося. Я вверяю себя и свои просьбы воле Того, Кого я прошу. Это сильно отличается от магии или от торгового партнерства. Молитва – это общение с Тем, Кто стоит выше меня, и общение в состоянии доверия. Мольбы без доверия быть не может. Если я не вверяю Ему себя, то это – уже не молитва. Доверяю – значит, вручаю себя Ему, верю, что Он не причинит мне зла. Это сродни доверию ребенка к матери. Ребенок знает, что даже гнев матери – не для того, чтобы его покарать, а для того, чтобы его исправить.

Почему даже считающие себя атеистами порой начинают молиться, пусть эта молитва пока больше похожа на торговлю? Потому что эта жажда души, поиск чего-то сверхъестественного присущи любому человеку.

molitva-sv-franc

Франциск не сразу стал человеком молитвы. В «Первом житии» Фомы Челанского описан его путь. Он жил в миру и носил мирское платье, был королем «золотой молодежи» в своем родном городе Ассизи, сыном богатого купца. Ни одной «тусовки» без него не проходило. Но при этом эти молодые люди, бывшие в компании Франциска, считали себя христианами. Воскресная служба, подаяние нищим были для них нормой. Только их молитва была молитвой еще не пробудившегося человека. Если даже она и содержала личное обращение – то с просьбой об исполнении желаний и нужд. Обычное «спящее христианство», и это позиция большинства из нас.

Молитва – это не только просьба. Она определяет мои взаимоотношения с Богом, и это не товарно-денежные отношения и не партнерство. Я предстаю перед моим Господином. Перед Господином, Который отдал за меня Свою жизнь. Если взять средневековые отношения синьоров и вассалов, то становится понятным, почему в эпоху абсолютизма, когда короли начали освобождать крестьян от вассальной зависимости, крестьяне не хотели свободы. Крестьяне не хотели выходить из зависимости, потому что дворянин был обязан защищать и охранять их. Это были взаимовыгодные отношения. Отношения «слуга и господин» не унижают, а возвышают. Ведь мой Господин – это Тот, Кто меня любит, любит не на словах, а на деле. Его крестная смерть это нам показала.

Почему апостол Павел после своего провала в ареопаге говорил, что ничего не хочет знать, кроме Христа Распятого? Потому что в этом была основа его доверия Богу. Он был фарисеем и сыном фарисея, умнейшим и образованнейшим человеком. Родился Павел в Тарсе, а Тарс в то время был столицей стоицизма. Стоицизм – это философия высочайшей нравственности. И вот ап. Павел узнает Христа лично, и мир для него переворачивается с ног на голову. Когда он пытается использовать свои философские знания в Афинах в ареопаге, чтобы привести людей ко Христу, и видит, что ничего у него не получается, он вспыхивает и говорит, что ничего не хочет знать, кроме Христа Распятого. Не потому, что все философские знания ничего не значат. Они нужны как подготовка, чтобы дойти до Христа. А узнаем мы Его тогда, когда узнаем Его Лик из Его поступков. Для этого и необходим багаж катехизации или традиции. Весь этот багаж приводит к встрече, к молитве. Истинный богослов – это тот, кто прежде всего говорит с Богом, и только потом он имеет право говорить о Боге.

Итак, вот аспекты, которые важны в молитве.

Я могу доверять Богу. Он умер и сошел в ад, чтобы вывести оттуда всех, но не все оттуда могут выйти. Бог дал нам свободную волю. Можно сказать, как Мария, «да будет воля Твоя» или предпочесть свою волю. Весь мир состоит из двух категорий людей. Первая – это те, кто в конце концов говорят Богу: «Пусть лучше будет воля Твоя». И вторая категория людей – это те, кому Бог говорит: «Я сделал все, что возможно, но если ты не хочешь, чтобы Я вошел в твою жизнь, то пусть твоя воля будет, человек. Но не кричи и не возмущайся, потому что все, что тебя ждет – это последствия твоего выбора. Я сделал для тебя все. Я стал человеком, Я умер за тебя на кресте. Я сошел в ад, чтобы оказаться там вместо тебя и вывести тебя оттуда, но без твоего решения быть со Мной, отказавшись от своеволия, Я не могу тебя спасти».

Моя позиция в отношениях с Богом – это позиция ребенка, который доверяет своим родителям, и позиция слуги. Иоанн XXIII говорил, что Бог – Отец и Мать. Он словно соединяет в Себе отца справедливого и мать милующую. Он милосерден к нам, потому что знает, из какого «теста» мы сделаны, именно поэтому Он к нам справедлив. Он не будет требовать от нас невозможного, потому что знает наши возможности и слабости, знает, что мы часто грешим не из-за того, что желаем зла, а из-за того, что наша воля слишком слаба, и мы ради мелкого блага часто готовы отказаться от большего. Обычно человек делает зло ради какого-то блага, а дальше уже нет дороги назад. Это ситуация с Иродом и танцевавшей перед ним Саломеей. «Дам все, что захочешь», – говорит ей Ирод. Саломея ловит его на слове. Если бы Ирод не исполнил обещанное, он бы потерял свой авторитет – дьявол умеет ловить на крючок. Понимание нашей слабости учит нас с милосердием смотреть на ближних, осознавая, что их действия вызваны той же слабостью и желанием удержать то мелкое благо, которое они схватили. Каждый из нас, чтобы не попасть в ловушку Ирода, должен помнить, что это Бог – наш Господин, а мы можем ошибаться. Я могу сделать неверный шаг, но если я осознаю, что шаг сделан неверно, мне не нужно его защищать. Для меня должна быть важнее Его воля, а не защита моего достоинства, потому что мое достоинство в Его руках. Мое достоинство в том, что я – брат или сестра Иисуса Христа, и через Него мы стали усыновленными детьми Божьими. Все остальное – прах, который рассыплется завтра.

Осознание этого важно, чтобы понять свою позицию в молитве и потом, смотря на Франциска, учиться у него, как стать сначала людьми молящимися, а потом – самой молитвой.

Невеста и обретенное сокровище

Франциск, переменившись духовно, начинает говорить своим друзьям о невесте и о найденном сокровище. Он постепенно готовил друзей к тому, что собирается изменить свою жизнь.

Во времена Средневековья супруги жили вместе до смерти одного из них. Это был окончательный выбор. Когда Франциск говорит о невесте, он говорит о том, что сделал окончательный выбор. Говоря о сокровище, Франциск показывает, насколько важно то, что он обрел. Фома Челанский («Первое житие», гл. 3) повествует о том, что как-то раз Франциск рассказал одному человеку, «сколь великий и драгоценный клад он надеется обрести». Вместе они отправились к гроту. Франциск зашел в грот помолиться, а товарищ сторожил его у входа. Когда Франциск вышел после молитвы из грота к своему спутнику, то был так сокрушен покаянием, что спутнику показалось, будто вошел один человек, а вышел другой. «Внутри его уже пылал огонь небесный, и он не мог уже скрыть и во внешности своей следы пламени, охватившего его душу», – пишет Фома Челанский.

Молитва, общение с Богом для Франциска стали сокровищем, важнее которого ничего не было. И это отражалось на Франциске также и внешне.

Человек состоит из тела и души. Отсюда проистекает важность того, как я молюсь. Молитвенные позы, вставания на колени, определенное положение рук – это все помощь в моей молитве. Я состою из тела и души, и значит, как существо двойственной природы молиться только душой я не могу. Если тело не участвует в моей молитве, то я либо сплю, либо я умер. Когда я, решая почитать Священное Писание, удобно растягиваюсь на диване с сигаретой в зубах, где тут молитва?

Мы говорили о том, что молитва начинается с моей позиции по отношению к Богу. Язык тела не только показывает мое отношение, но и влияет на него. Язык тела в молитве – вещь очень важная.

Мое поведение влияет на мои ощущения. Человек, который постоянно улыбается, не лицемерно, а искренне ища позитивное вокруг себя, начинает его находить. Человек, который ходит угрюмый и своей волей решает: «А чего тут улыбаться, ведь все так плохо», находит плохое вокруг себя. Это относится и к молитве. Я могу приходить на молитву и жаловаться, как у меня все плохо, подтверждая это своей позой. Глядя на плохое, я не замечаю, что в этом может быть не только зло, но и благо. Однако я могу поступать иначе: прославлять Бога в молитве. Церковь рекомендует читать прекрасные псалмы, славящие Бога за Его творение и за Его благодеяния. Говорить, что я все это знаю и ничего нового в этих псалмах не найду, значит не понимать, зачем вообще нужны псалмы и зачем вообще нужно прославление.

Говоря о прославлении, стоит вспомнить пример, описанный Клайвом Льюисом. Влюбленный юноша, вновь и вновь повторяя своей возлюбленной, что она самая красивая, делает это не потому, что, увидев ее сегодня, вдруг заметил, как она изменилась со вчерашнего дня. Его восхищение – это восхищение любящего. Если я открываю псалом и говорю, что я это уже читал о Боге, я уже в курсе того, что Моисей через Красное море провел народ Божий, то зачем мне этот текст перечитывать? Если у меня нет общения с Богом, в том числе и такого, когда я восхищаюсь Богом и прославляю Его, когда я восхищаюсь Его делами и восхищаюсь Им Самим, то я не расту в любви к Нему, не созерцаю Его. Супруги, которые долго не общаются друг с другом или общение которых сводится к утилитарным вещам, охладевают друг к другу. Если нет вот этого взаимного восхищения, любовь не растет. Влюбленность рано или поздно пройдет, а любовь не появится. В отношениях человека с Богом – то же самое. Период обращения, неофитства – это время той самой влюбленности. Это – своего рода эйфория, когда Господь дает мне крылья, и я могу на этих крыльях перелететь через пропасть, разделяющую меня и Его. Поведение новообращенных очень похоже на поведение влюбленных. Они не замечают своих недостатков и недостатков людей вокруг себя. Они наслаждаются этой эйфорией.

Здесь абсолютно необходимо вести себя так же, как в любви. Любовь – это не эмоция, ее необходимо строить, растить. Отношения с Богом тоже необходимо взращивать. Человек в этот процесс должен включаться целиком и полностью. Если я сокрушаюсь о грехах, то в этом участвуют и душа, и тело. Мы читаем в житиях, как Франциск менялся внешне, когда сокрушался о грехах. Но Франциска еще и называли менестрелем Божиим. Почему? Потому что Франциск умел не только каяться в грехах, но и прославлять Бога за Его деяния. Об этом свидетельствует и созданная им «Песнь хвалы Богу в творениях».

Вспомните, как царь Давид при переносе в Иерусалим Ковчега Завета раздевается до набедренной повязки и танцует перед Ковчегом. Он так выражает свое восхищение Богом, любовь к Нему. Это его молитва прославления, в которой он участвует не только душой, но и всем своим существом. И Давиду все равно, что подумают его подданные.

Давид в этой ситуации – это прямая противоположность Ироду, который предал казни Иоанна Крестителя для того, чтобы не потерять лицо перед своими подданными, хотя понимал, что Иоанн – человек Божий. Ирод слушал Иоанна и исполнял многое из того, что Иоанн Креститель говорил делать. Возникает ситуация выбора между достоинством и исполнением воли Божией, и Ирод выбирает свое, не понимая, что его достоинство как царя – это прах. Его достоинство как чада Божия – вот в чем истинное величие. У Давида все на своих местах. Он царь Израиля, объединивший Израиль, он – великий победитель и, несмотря ни на что, для него отношения с Богом важнее, чем все, что есть в его жизни.

Нужно помнить, какое было в те времена отношение к наготе. Это сейчас на телевидении люди без стыда раздеваются, показывая свое красивое тело. В Израиле же в то время нагота имела совершенно иное значение. Нагой – это значило «потерявший все, потерявший свое достоинство». Давид – царь, и на нем должно быть много одежд. Они должны быть красивы, подтверждая его честь и достоинство. В набедренной повязке обычно ходил в Египте раб, а Давид, получается, опускается ниже раба, и ему все равно. Суть его конфликта с женой Мелхолой, дочерью Саула, именно в этом: Давид выплясывает перед Ковчегом Господним и ведет себя, как человек, который гораздо ниже по статусу, чем царь. Поэтому Мелхола и говорит: «Твои служанки смотрят на тебя, как ты выплясываешь перед Ковчегом нагой». То есть: «Ты подал повод служанкам относиться к тебе с презрением». Она не понимает, что Давиду, предстоящему перед Богом, все равно, выглядит он царем или рабом. Для него важны отношения с Богом. Мелхола становится между Давидом и Богом и пытается усовестить мужа: «Ты унизил себя, ты унизил меня, как твою жену, если опустился ниже раба!». Заботясь о его достоинстве, она на самом деле заботится о своей чести. Мелхола считает, что, соблаговолив взять Давида в мужья, сделала его царем, забывая, что это Господь его сделал царем, а ее отца отверг. Мелхола забывает о главном: она царица не потому, что она великая дочь Саула, а потому, что ее муж Давид – помазанник Божий. Это дар ей от Господа Бога. Все, что Мелхола получила, она получила от Бога, и перед Ним она, действительно, нагая раба. Ей нечем кичиться перед Богом и незачем поддерживать это «великое достоинство» в Его глазах.

Огромная победа Франциска в том, что он осо­знал: поскольку он сам является прахом, у него нет достоинства, которое кто-то из людей может у него отобрать. Как можно унизить прах земной, если прах земной – и так самая низкая ступень? Все, что у него есть, это дарованное Богом усыновление. А вот этого никто – ни ангелы, ни люди – отобрать не в состоянии. Поэтому христианина унизить невозможно.

И тогда моей позицией по отношению к Богу должно стать восхищение, по отношению к достоин­ствам и богатствам – презрение, но не в надменном духе, а в том смысле, что по сравнению с Богом это все прах. Итак, в моем молитвенном отношении с Богом выстраивается шкала ценностей: Бог, Который есть все, и все остальное, которое несравненно ниже Бога – отношения с родными, близкими, мое собственное достоинство, моя работа, мои увлечения и даже мое здоровье…

Часто, поздравляя с днем рождения или каким-то праздником, и даже во время преломления облаток в Сочельник, говорят: « Я тебе желаю здоровья, а все остальное приложится». А на самом деле, что главное? Главное, чтобы Бог действительно был Господом для меня. Для Давида и для Франциска это было так. Когда Франциск сокрушается о грехах, он раскаивается в том, что сделал против Бога, в чем оскорбил Бога, в чем Его огорчил. Ведь для любящего нет ничего более страшного, чем причинять боль тому, кого он любит.

Не зря апостол Иаков спрашивает, как же мы можем любить Бога, если Его не видели. Поэтому нужно сначала осознать, какими должны быть отношения с Богом, и потом пытаться такими их создавать. Иначе говоря, мои отношения с Богом нужно делать такими, какими они должны быть. Я знаю, что любящий Бога человек должен относиться к Нему так-то и так-то, а к материальным благам – совершенно иначе. И поэтому нужно ежедневное испытание совести. Не только чтобы понять, чем я сегодня нарушил волю Божию, а чтобы понять, какой была моя сегодняшняя жизнь, мои поступки, решения, чем они были продиктованы. Нужно увидеть, где я поступал, как человек, находящийся в отношениях с Богом, как Его ученик, как Его слуга, как Его дитя, а где мне было все равно, есть Бог или нет. Нужно осознать, где мои поступки, слова, решения, мысли были как у безбожника. Когда мы говорим о том, что молитва должна быть непрестанной, это не значит, что в уме постоянно нужно держать псалом Давида или молитву египетских монахов. Непрестанная молитва – это когда все, что я делаю в моей жизни, я делаю, не теряя из вида своих отношений с Богом. Я все еще живу и действую, как Его чадо, или я Его исключил из какого-то кусочка моей жизни?

Конфликт Франциска с отцом. О призвании христианина освящать мир

В жизни Франциска есть момент, когда он решает отремонтировать церковь Святого Дамиана. Для этого он берет у отца лошадь и товар на продажу. Священник, живший в церкви, страшась родителей Франциска, отказывается от денег, и тогда Франциск зашвыривает их в какое-то окошко. Для Франциска все, что важно в этом мире, обрело образ праха. Как средство деньги нужны, но раз священник эти деньги не принимает… Кстати, священник эти деньги не берет правильно, потому что Франциск их украл у семьи. Он взял лошадь и товары, чтобы сделать доброе дело, но деньги были не его. Франциск это делает без злого умысла. Он так делал и раньше, но отец его не журил, потому что думал, что это пройдет. Раньше Франциск тратил деньги на разгульную жизнь. Отец выказывал свое недовольство, но в то же время был рад, поскольку это демонстрировало богатство и успешность семьи. Ведь видя это, купцы даже не смели сбивать у него цены. Франциск, тратя семейные деньги, создавал семье имидж. Теперь Франциск хочет восстановить церковь и создает другой имидж – потерявшего разум наследника. Как после этого будут относиться к Пьетро Бернардоне другие люди? Как это отразится на бизнесе? «У Пьетро проблемы, значит, можно попытаться на нем нажиться», – решат купцы.

Отец именно поэтому с таким гневом реагирует на поступок сына. Франциск ломает его жизнь, все, что уже было создано. Он делает бессмысленным то, ради чего Пьетро боролся. Пьетро так злобно реагирует и для того, чтобы Франциск вернулся в то русло, которое отец для него придумал. Очень часто люди настаивают на том, чтобы мы верили в Бога, но это не было видно внешне, не отражалось на нашей жизни, именно по той же причине, по которой Пьетро Бернардоне пытался образумить Франциска. Своим поведением Франциск ломал всю картину мира и жизни своего отца.

Современный мир сильно отличается от средневекового. Тогда людям не мешали быть цельными. Несмотря на то, что сейчас говорят о том, что в Средние века заботились о душе и забывали о теле. В те времена просто более реально выстраивали систему ценностей. Главное – спасение души. Остальное – вторично. Однако будучи вторичным, оно подчинено главной цели. Современные историки, говоря о Средневековье, создают мрачную картину: чума, холера, помои, выливающиеся из каждого окна, гнилье, вонь. И совершенно забываются о песнях и танцах, многие из которых сейчас восстановлены фольклорными ансамблями. Если тогда люди умели так радоваться, то, явно, все было не таким мрачным.

Современное общество ведет себя, как Пьетро Бернардоне, требуя от нас, чтобы нашей веры не было видно внешне. Если мы христиане, то наша позиция как человека молящегося не может не отображаться в жизни. Христианин не может не быть христианином, когда он готовит пищу. Христианин не может не быть христианином, когда он идет на работу. Христианин не может не быть христианином, когда общается с людьми, к христианству не относящимися. Если в этот момент я забываю об отношениях с Богом, то я забываю о самом важном.

Между прочим, именно эта перемена так возмущает Бернардоне в сыне. Его возмущает аутентичность христианской жизни: Франциск как верует, так и живет. Он этим увлек множество людей, которые пошли за ним. Его жизнь была жизнью человека верующего. Не верящего, что Бог есть, а верующего в Бога. Франциск доверяет Богу и вверяет свою жизнь в руки в Божии.

Пока Франциск был королем «золотой молодежи», все его принимали. Когда его ценности кардинально меняются, его начинают считать безумным, делают изгоем, забрасывают грязью и каменьями. Если человек реально безумен, то зачем его закидывать камнями? Почему люди так реагируют? Они чувствуют угрозу, что он может «заразить» их своим «сумасшествием». Люди, объявляя Франциска сошедшим с ума, боятся его, потому что внутри себя они осознают: что-то в его поведении трогает их сердце, их совесть! И они стараются защитить себя от этого. Поэтому, если вы становитесь людьми молящимися, людьми верующими, в том числе и на работе, и в автобусе, и в магазине, ваша позиция будет видна и будет раздражать других людей. Они будут болезненно реагировать.

Современный мир предлагает спрятаться в своей комнате и молиться, сколько угодно. Нельзя только показывать свою веру на людях. Наш мир стал более безбожным, чем тот, в котором жил Франциск. В средневековом мире было тоже полно безбожия, однако в нашем его еще больше. Поэтому молитва всегда чего-то стоит, но при этом она будет и приносить плоды.

Давайте подумаем о том, что же вообще необходимо животному, чтобы оно было радостным. Питание, вода, солнышко. Вот те условия, которые необходимы животному, чтобы оно испытывало подобие счастья, полноту жизни. А каковы условия для счастья человека?

Бог сотворил нас по Своему образу и подобию. Бог – Троица, Три Личности, находящихся в постоянном общении, поэтому и человеку необходимо общение. Будучи личностью, я чувствую недостаточность самого себя для счастья. Мне нужно то, что нужно животному, и, плюс к этому, мне нужно общение: не просто социальные контакты, восполняющие потребность находиться в группе, – мне нужно общение с другими личностями. Однако даже и оно не может нам дать полноты. Бог сотворил нас для Себя Самого, чтобы мы находились в общении с Ним. Любые попытки создания рая на земле без Бога обречены на провал, поэтому современная безбожная позиция мира – это самоубийственная позиция. Стоит ли ей подчиняться и лишать самого себя того, ради чего я сотворен?

Молитва должна отражаться в нашем поведении: в наших поступках по отношению к людям, на работе и т.д. Вот один интересный случай, который показывает важность этого. При одном монастыре жила девушка, которая после опыта жизни в сатанинской секте страдала одержимостью. Ей помогал освободиться от нее священник-экзорцист.

Однажды садятся братья за стол, и настоятель благословляет пищу. Эта девушка тоже садится за стол, берет кусочек шарлотки, выплевывает ее и начинает ругаться, крича, что это «ужасная дрянь». Священник-экзорцист сразу понял, в чем дело. Стали выяснять, кто эту шарлотку приготовил. Оказалось, что ее принесли в подарок от сестер-кларисс. Позвонили сестрам, нашли сестру, приготовившую шарлотку, и стали ее расспрашивать. «Хотя я не очень люблю готовить, – поведала сестра, – но я уже много лет все, что делаю, приношу в жертву Богу, посвящаю это Ему». Вот так, она просто готовила для Христа. Почему одержимая девушка так отреагировала на шарлотку? Потому что эта шарлотка принадлежала Христу. А на что реагирует бес? На присутствие Бога. Эта сестра-монахиня исполнила то, к чему призваны мы все. Призвание христианина – освящать мир, делать его святым, принадлежащим Богу. Мы призваны делать принадлежащим Богу тот кусочек жизненного пространства, который нам принадлежит или в котором мы живем, посвящать Ему ту работу, которую исполняем.

Отец Франциска посадил его под замок после того, как Франциск начал странно себя вести. Конфликт завершился тем, что мать Франциска, Пика Бернардоне, была столь милосердна, что его выпустила. Однако после этого отец решил подать на сына в суд и лишить его наследства. Отец скорее хотел запугать Франциска, встряхнуть, но поскольку Франциск сделал свой выбор, все попытки отца манипулировать им терпели крах. Что же касается суда, Франциск заявил, что поскольку он – человек, посвятивший себя Богу, то он не подсуден в гражданских вопросах суду гражданскому и требует суда церковного.

Суд происходит на площади Ассизи. Франциск снимает с себя всю свою одежду и кладет ее к ногам отца. Он снимает с себя абсолютно все, полностью обнажается. Епископ, вполне распознав его душу, вскакивает со своего место и укрывает Франциска своей мантией.

Что общего в сценах обнажения Франциска и обнажения Давида? Человек остается перед Богом без своих масок и одежд. Человек в одежде всегда красивее, он наряжается, чтобы показать свою привлекательность и значимость. Обнажившись, он отказывается от всего этого. Перед Богом мы всегда нагие, потому что Он видит нас насквозь. Умеем ли мы сами предстать пред Ним без всех наших защитных масок и надуманных достоинств и ролей? Франциск это сумел. Когда мир потребовал от него: «Если ты хочешь идти по этому пути, тогда отрешись от всего, к чему ты привык», Франциск добровольно отказался от всего, потому что он нашел нечто намного более ценное. Это все та же притча о купце, который, обнаружив жемчужину, продал все, чтобы получить ее. Я не призываю вас отказаться от всего и на великой силе воле идти к Богу. Когда человек встречает Бога, все остальное становится неважным. Для того же, чтобы Бога встретить, необходима моя верная позиция по отношению к Богу, позиция человека молящегося.

Когда говорят, что плоть оставалась для Франциска преградой для созерцания Божества, речь не идет о том, что тело – это темница души, как считают некоторые. Мы – существа, состоящие из души и тела, так что тело не враг. Хотя его желания нередко – враги. В посланиях апостола Павла четко различаются понятия тела и плоти. Понятие «тело» он использует, говоря не о цельности тела, а о его несовершенствах, неупорядоченных желаниях и ограниченности. Человек, живущий согласно плоти, не идет к Богу.

«Господи, что Ты хочешь, чтобы я делал?»  Эйфория и взросление

На нашем пути осознания воли Божией мы в любом случае будем распознавать ее постепенно. Так было и в жизни Франциска. Вопрос Франциска: «Господи, что Ты хочешь, чтобы я делал?» – это позиция человека, который не только что встретил Бога, но уже хочет служить Ему. Ответ Франциск слышит с распятия в храме Святого Дамиана: «Франциск, иди восстанови мою церковь». Франциск не сразу понял, чего хочет Господь. Он пошел в ближайший город нищенствовать, собирает камини и восстанавливает церковь Святого Дамиана, а затем еще и еще одну. Только тогда, когда к Франциску собираются люди, желающие жить, как он, Франциск начинает понимать: дело не только в том, чтобы восстановить церковные здания. Когда к нему собираются братья, он понимает, что нуждается в наставлении Церкви, дабы понять, чего хочет от него Господь. И Франциск в чистоте сердечной вместе с двенадцатью братьями идет в Рим, чтобы Папа ему все объяснил: правильно ли он понял призыв Господа и можно ли так жить или нельзя. Франциск молился в поисках воли Божией, но чтобы получить юридический статус, пошел к церковным властям. Не зря же Христос сказал Петру, что дает ему ключи связывать и разрешать.

Папа Иннокентий III, к которому обратился Франциск, принял его и благословил образ жизни братьев, а также дал благословение на развитие Ордена. Папа намекает, что когда братьев станет больше, нужно снова прийти к нему за дальнейшими объяснениями. Жизнь – не статичная вещь, и даже когда Церковь благословляет определенный образ жизни, это не значит, что благословение дается навсегда. Потому что полезное ребенку может быть не полезно взрослому. Что это значит для нас в нашем молитвенном пути? То, как мы молились вчера, не должно быть идентично тому, как будем молиться завтра. В молитве тоже нужно развиваться. И если сегодня мы получаем эмоциональное утешение, когда чувствуем Бога и Его присутствие в молитве, то это совсем не значит, что так будет всегда. Критерием истинности молитвы не могут быть чувства и эмоции. В начале пути, в то время, которое можно назвать влюбленностью и узнаванием, человеку дается свыше это чувственное утешение: «Я чувствую, что Он меня слышит». Однако совершенно необходимо на этом пути молитвенного становления, чтобы Господь у нас это чувственное утешение забрал. И здесь точно так же, как с влюбленностью. Человек, опьяненный влюбленностью, может стать наркоманом, для которого важнее всего пьянящее и приносящее ему удовольствие чувство, а не человек, которого он любит. Очень часто влюбленные разбегаются, потому что они так и не научились любить конкретного человека. Они любили свое чувство влюбленности, которое рано или поздно обязательно проходит. Эйфория первого узнавания Бога тоже должна пройти. И человек часто начинает искать, в какой общине, при какой музыке, на какой мессе он будет испытывать те или, хотя бы, похожие эмоции, как тогда, когда только узнал Бога. Если я продолжаю идти по пути узнавания Бога, то должен принять решение, что Бог для меня важен, что Он действительно Господин моей жизни, и я действительно решаю Его любить, вне зависимости от того, чувствую ли я Его взгляд и Его присутствие. Если я люблю Его, а не свою влюбленность в Него, то тогда моя молитва развивается и растёт. На пути нашего молитвенного становления эта молитвенная оставленность, которую называют пустыней чувств – обязательный этап. В это время моя вера – это лишь уверенность. Эмоциональная сухость пройдет, но этот этап необходимо пережить, потому что если мы через него не проходим, то мы не растем. В семье такое тоже должно произойти, когда влюбленность уходит, а проблемы и быт остаются. Если есть решение любить – все будет хорошо. Итак, я уже встретил Бога, почувствовал Его любовь. Я понял, что если кто и достоин доверия, так это Он – распятый, умерший и воскресший ради меня. Я услышал Его призыв, искупался в эйфории неофитства. Дальше обязательно нужно пройти через эту пустыню, где отсутствуют эмоции, чтобы отделить: вот Он – Бог, а вот – мои чувства. И осознать, что я рядом с Богом ради Него, а не ради приятных чувств, что я люблю Бога, а не мою влюбленность. Должно прийти осознание того, что дар и даритель – это разные вещи и что дар – это не то, за что надо любить дарителя, что дарителя надо любить как такового. Даже когда он на какое-то время перестает дарить. Это значит, что пришло время взрослеть.

У Франциска тоже был период, когда он всем своим существом устремился к Богу и был переполнен этими чувствами. Однажды на него напали разбойники, и он назвался герольдом Великого Царя. Разбойники решили, что такого даже убивать не стоит. Это был период эйфории, но потом случается нечто, что вызывает кризис. Случается неоднократно. Франциск не зря уходил поститься в отдалении от братьев. Когда он уже станет основателем Ордена, люди будут идти за ним, и все вроде бы пойдет как надо – тут он увидит, что каждый из братьев все понимает по-своему. Это станет тяжелым испытанием для Франциска.

Когда Франциск возвращается из Святой Земли и видит, что Орден пошел по другому пути, то для него это вообще шок. Он султана практически обратил, а тут братья его так разочаровали. Франциск думал, что все будут жить на его волне, захваченные всепоглощающим чувством, а тут оказывается, что все хотят крышу над головой, теплую одежду, учиться хотят. У каждого свои нужды и взгляды, а Франциску это даже в голову не приходило.

Он видел нужды тех братьев, которые были рядом с ним. Как-то раз, например, заметил, что один брат не может заснуть, оказалось – от голода. Это Франциск на своей волне влюбленности есть не хочет, а тут брат лежит и ни о чем ни думать, ни говорить не может. Этот брат искренне пытается следовать тому, что делает Франциск, пытается поститься вслед за ним, а вместо этого может только, свернувшись калачиком, стонать от боли. Господь постоянно показывал Франциску, что люди вокруг него – не такие, как он, что дар, который дан Франциску – это особый дар. Этот дар – харизма основателя, пламя, которое горит, чтобы воспламенять других. Далеко не все могут гореть таким сильным пламенем. Те, кто пытались повторять все с точностью за Франциском, тем не менее, терпели поражение.

Возвратившись из Святой Земли, Франциск видит отстроенные монастыри, хотя он считал, что братья будут скитаться и проповедовать, живя на подаяние. Однако по мере увеличения Ордена ситуация менялась. Вспомним Капитул рогожек, когда к Ассизи собираются тысячи братьев, и непонятно, чем их кормить. Когда двенадцать человек пройдутся по городу и окрестным деревням, где-то кому-то грядки прополют, где-то просто подаяние соберут – это срабатывает. Однако когда их тысячи, то оказывается, что еду надо откуда-то брать. Да еще на этот капитул привезли совсем больного Антония и других таких же больных братьев, и с ними тоже надо было что-то делать.

Любовь не видит проблем, она просто идет вперед. Господь это знает и не осуждает Франциска. Франциск залезает на крышу монастыря и начинает сбрасывать черепицу, говоря, что сейчас он разберет все, что братья понастроили. Однако Франциска вызывает к себе кардинал-протектор Ордена и говорит: «Это Орден, утвержденной Церковью, и Церковь будет решать, как жить Ордену дальше». Это огромный удар для Франциска. Удар от братьев, которые решили жить иначе. Удар от Церкви, которую он просил благословить избранный им образ жизни. Церковь благословила, но теперь благословляет то, что противоречит ему. Франциск основал, а они все переделывают. Да еще Церковь говорит, что братья правы, а Франциск – нет. Это больно.

Если на своем пути вы испытываете боль от тех, кого вы любите – это нормально. Если не испытываете или еще не испытали этой боли, значит вы еще не готовы, еще не доросли до этого.

Франциск ушел и просил у Бога ответа, правильно ли он повел братьев. Он был в полном шоке. Кажется, что все, что он сделал было неправильно. В ответ Франциск получает стигматы. Он прошел через эту страшную пустынь, в конце которой получил ответ – совсем не тот, который ожидал. Христос явился ему в образе Серафима, распятого на кресте. Нужно знать символику того времени, чтобы понять это.

Почему Христос явился в образе Серафима? Во времена Франциска было популярно чтение Дионисия Ареопагита «О силах земных и небесных». Там как раз описываются серафимы: шестикрылые ангелы, лицом к лицу созерцающие Бога, воспламеняющиеся Его любовью и на шести крылах несущие ее всей иерархии ангелов. Христос явился как Серафим, как ангел любви Божией, несущий ее всем, но при этом распятый. Потому что несение Божьей любви – это жертва на кресте. Христа распяли те, ради кого Он пришел в этот мир. Мысль о том, что евреи получили по заслугам за распятие – это страшная мысль, которая не может вызывать ничего, кроме гнева Бога. Это была Его добровольная жертва. Это был дар Его любви. Но тем, кто Его распяли, чтобы этот дар принять необходимо покаяние.

Дарование Франциску стигматов – это возможность для него соучаствовать в жертве Христа ради тех, кого Господь любил. Соучастие в деле Христа, в деле спасения – это самое большее, что может делать человек. Если я люблю Бога, то что я могу для Него сделать? Помочь Ему в Его деле. А что Он делает? Он приносит Себя в жертву ради грешников.

Франциск идет на гору Верна, это происходит во время поста перед днем св. Михаила Архангела, предводителя Небесных воинств. Он просит архангела о вразумлении, просит разрубить этот гордиев узел. Христос является ему и говорит: «Все правильно, так и надо. Все то, что с тобой происходит, происходит согласно Моей воле. Ты хочешь знать, что Я хочу, чтобы ты делал? Я хочу, чтобы ты продолжал».

Франциску приходится продолжать. Он скрывает свои раны, чтобы вокруг него не вертелись любопытные. Он садится на осла, словно бы сопоставляя себя со Христом, чего раньше никогда не делал. Он говорит братьям, что нужно поспешить, потому что до этого момента они еще ничего не сделали. Это было необходимое время пустыни, оно не прошло даром. Время, когда Франциск сказал братьям Ордена, после встречи с кардиналом-протектором, что будет послушен Ордену, как труп. Труп не возмущается: куда его понесут, туда понесут. Да, это смирение. Но в душе есть и боль обиды: «Хотелось как лучше, а вы…» Там, на горе Ла-Верна, в молитве, он получает ответ: «Все правильно, иди дальше».

Что для нас важно в этом пути Франциска? В процессе его становления в молитве существуют различные этапы, которые, казалось бы, противоречат друг другу, но на каждом конкретном этапе именно это было хорошо и правильно. Когда Франциск восстанавливал храм своими руками, это был простой физический труд для Бога. Через это делание ему нужно было пройти, чтобы многое понять и осознать, ведь многие вещи мы познаем через опыт. Если я даже теоретически знаю, как ковать сталь, пока я не выкую что-то, я не могу быть кузнецом. Мне обязательно нужно пройти по этому пути. Знать о том, что путь существует, это не значит пройти по нему. Франциск прошел. Он строил храмы. Он каялся, и его покаяние было видно всем. Он прославлял Бога, плясал, пел, был настоящим менестрелем Божием. Он не просто знал, что Бога надо прославлять. Он пел и прославлял как влюбленный. Он прошел этот этап. Он стал известным проповедником, который дошёл даже до Святой Земли. Он стоял на грани мученической смерти перед султаном. Он убедил султана в своей правоте, в необходимости открыть церкви во всех святых для христиан местах. Он сделал все это. Он вернулся и увидел, что все пошло не так, как он собирался. Он пережил разочарование и период, когда ему казалось, что все, что он сделал, никому не нужно. Его рассказ о совершенной радости, записанный братом Львом, – это не придуманная история, это пережитое им. «Брат Лев пиши, что значит истинная совершенная радость…»

Франциск перечисляет все, что им пережито. Все это Божьи дела, но в этом нет истинной радости. Когда братья гонят его из Порциункулы, где же тут истинная радость? Истинная радость в том, чтобы все это перенести. Куда он пошел? Он пошел на Верну. Радость в том, чтобы обрести терпение и не смутиться. Нам тоже приходится проходить через такие ситуации. Сколько смирения в нас в таких обстоятельствах, столько его и есть на самом деле.

Стигматы

Стигматы – это начало конца для Франциска. Его все больше начинает одолевать лихорадка, которой он заболел во время путешествия по Египту и Святой Земле. Затем он начинает слепнуть… Франциск хотел узнать Христа и, узнав, настолько полюбил Его, настолько Христос стал для него смыслом жизни и существования, что все остальное казалось по сравнению с Ним ненужным мусором, и Франциск все меньше обращал на это внимание. Это не пример для подражания, но это знак для всех нас. Подобно тому как в греческих театрах использовали маски с гипертрофированным выражением эмоций, чтобы их было видно издалека, так и Франциск должен был для нас стать таким гипертрофированным примером. Далеко не все могут идти таким путем, но такие люди, как Франциск, абсолютно необходимы, чтобы сиять нам как звезды, как указующие знаки.

Франциск – это человек, который сам стал молитвой. Сутью его жизни стало общение с Богом. Все остальное ушло на второй план. Вся его жизнь превратилась в предстояние Богу, в соучастие в жертве и любви Христа. Как вы помните, Франциск, спустившись с Верны, просил братьев поспешить проповедовать, сказав «до сих пор мы ничего не сделали». Хотя как же ничего не сделали? Он ведь строил церкви, сам много проповедовал, ходил в Святую Землю. Это как в библейском образе: «правая рука, которая не знает, что делает левая». Это образ поведения человека, который не смотрит назад, но устремляется вперед. Его душа устремлена к достижению большего. Он видит Христа и стремится к Нему. Он видит, что нужно для Церкви, и стремится к этому. Таков человек, ставший молитвой. Для того, чтобы стать молитвой, необходимо сначала научиться молиться. Нужно стать человеком хоть иногда молящимся, потом – человеком, регулярно молящимся. Стать человеком молящимся, вопреки тому, что приходят сухость и рутина. Стать человеком молящимся, несмотря на то, что кажется, что тебя не слышат, что ты допустил кучу ошибок. Несмотря на то, что кажется, будто все летит в никуда. Посреди всего этого нужно стать человеком молящимся и постепенно становится молитвою, устремленной ко Христу. На этом пути мы призваны все больше осознавать, кто есть Господь в нашей жизни. Большинство из нас достигнет этого состояния уже после жизни земной и чистилища, но здесь нам даны такие знаки, как Франциск, вышедший за рамки земного существования. Вышедший за рамки – потому что то, как он жил после стигматов, уже не похоже на земное существование. Это ориентир для нас. Путь к Истине и к Жизни, Которым является Сам Христос – истинный Путь, который действует и сейчас, действует всегда. Ничего, что мы на этом пути допускаем ошибки и падаем – не ошибается тот, кто ничего не делает. Давайте же делать, даже ошибаясь!

Что делает Франциск, умирая? Молится. Молитва по сущности своей настолько связана с жизнью, что жизнь его невозможна без молитвы. Он прощает братьям все и благословляет их. Как воспринимается смерть Франциска? Как завершение, как достижение цели. Путь к Богу, мольба, общение c Ним завершаются единением, совершенством. Христос сказал нам: «Я есть Путь, Истина и Жизнь». Франциск прошел по этому пути. По словам святого Папы Иоанна Павла II, «homo homo viator est» – человек есть человек путешествующий, странник, путник. Молитва Франциска развивалась и пришла к совершенству.

Всем нам Франциск напоминает, что жизнь коротка, слишком коротка. Она в любом случае завершается. Только от нашего решения, нашего делания и молитвы зависит, будет ли это окончание свершением, полнотой, или будет просто концом. Мы можем идти к тому, ради чего мы родились, а можем просто существовать. Св. Августин говорил: «Человек, Бог сотворил тебя без тебя, но спасти тебя без тебя Он не может». Путь молитвы, путь взаимоотношений с Богом находится только в наших руках. Бог уже сделал все, что мог, для этого.

Почему Франциск так рано умер? Да потому, что износился и физически, и психически. Сгорел. Сжег себя. Однако мы помним, что причинение вреда своему здоровью или желание смерти является с христианской точки зрения грехом. Как же это сопоставить?

Почему св. Франциск, который мог бы лучше заботиться о себе, вместо этого изматывает себя, буквально сжигает самого себя?

В молитве очень важно мое намерение и моя позиция по отношению к Богу. С этого надо начинать. В жизни святых – то же самое. «Primum intentio est» – прежде всего и самое главное – это намерение. Почему Игнатий Антиохийский хотел стать пшеницей, которую перемелют зубы зверей, для того, чтобы «превратиться в хлеб»? Он хотел соучаствовать в жертве Христа. Он хотел воздать Христу хоть немного за тот дар любви, которым Христос одарил нас на Кресте. Со стороны Игнатия это был поступок ответной любви, всеобъемлющей благодарности. Любви, пламенеющей настолько, что она воспламенила всю его жизнь, которая стала даром любви на алтаре всесожжения. То же самое произошло и с Франциском. Вся его жизнь, все его поступки, нередко по-человечески неразумные, были продиктованы любовью ко Христу, желанием исполнять Его волю. Когда мы видим и понимаем, что это жертва любви, то смысл поступка меняется кардинально.

Христос говорит Своим ученикам в Евангелии: «Не бойтесь убивающих тело и потом не могущих ничего более сделать». Поэтому Франциск не боялся в пламени служения так быстро сжечь свою жизнь. Он не боялся смерти. Он знал, что в Провидении Божием он, действительно, важен для Бога. Все его поступки необходимо читать именно в этом ключе. Это его молитва, его диалог с Богом. Это обмен не только словами, но и дарами, вплоть до того, чтобы даровать всего себя без остатка.

Пусть же святой Франциск вымолит для нас тот свет благодати, который позволяет хоть немного почувствовать вкус этого общения любви с Богом, этой молитвы с большой буквы.

 

История «Каритас святого Антония»

Организация «Каритас св. Антония» родилась в 1976 году. Однако она имеет вековую традицию, поскольку продолжает деятельность «Хлеба святого Антония», первого благотворительного проекта, начатого в базилике Святого Антония в 1898 году, одновременно с выпуском первого номера «Вестника Святого Антония». Слово и действие, Евангелие и благотворительность – сердце антонианских ценностей и основа «Вестника».

Проект «Хлеб святого Антония» берет свое начало в эпизоде, рассказанном в «Ригольдине», позднем житии св. Антония. Одна падуанка, жившая около базилики в период ее строительства, оставила маленького Томаса, своего полуторогодовалого старшего сына, одного в кухне. Мальчик, играя, опустил голову в кадку с водой и захлебнулся. Мать нашла его бездыханным. Она закричала от отчаяния, но не сдалась. Женщина воззвала в молитве к святому Антонию. Она пообещала, что если мальчик оживет, она пожертвует бедным столько хлеба, сколько весит ребенок. И ее молитва была услышана.probably 1662

Когда в падуанской базилике начало действовать служение «Хлеб святого Антония», оно уже имело всемирную известность. До 1898 года паломники, посещавшие базилику в Падуе, выражали удивление, не находя столь известного начинания в месте, где хранились нетленные мощи Святого. В тот момент, когда «Вестник Святого Антония» взял это начинание под свое покровительство, это служение уже распространялось с небывалой быстротой по многим приходам в Италии и других странах.

Движение пережило времена как глубокой бедности, так и неслыханной щедрости. Редакция «Вестника» хранит список пожертвований читателей для «Хлеба святого Антония». Этот список постоянно увеличивается. Пожертвования не уменьшились даже в наиболее сложные периоды, например, между двумя войнами.

Нужды бедных росли, и сразу после «Хлеба святого Антония» возникают служения «Суп для бедных» (1947) и «Дрова для бедных» (1948). Пища и тепло были самыми насущными нуждами после войны.

Рождение «Каритас святого Антония», как мы уже упоминали, произошло в недрах движения «Хлеб святого Антония». В 1951 году организация пожертвовала 1400 долларов для пострадавших от наводнения в регионе Полезине. Это был не единственный случай. В 1956 году организация оказывала финансовую поддержку венгерским беженцам, с 1964 по 1966 годы – голодающим в разных странах, в 1966 году – пострадавшим от наводнения во Флоренции, в 1967 – от наводнения в Лиссабоне, в 1971 – бедным в Пакистане. Многое менялось: в Италии вырос уровень жизни, и благодаря информации в СМИ внимание людей было обращено на бедных из стран третьего мира.

В середине 1970-х годов в базилике Св. Антония в Падуе братья и прихожане вели разнообразную благотворительную деятельность. Возникла потребность в том, чтобы ради успешного развития создать единую организацию, которая учитывала бы как национальные, так и международные интересы.

Поворотным моментом стал Капитул в 1976 году: он принял решение о создании новой организации – «Каритас св. Антония». С 1976 по 1979 год это была неформальная организация. Двое францисканцев – Гвидо Масново и Франко Бонафе – возглавили ее деятельность. Первый проект был направлен на поддержку оставшихся в живых после землетрясения в области Фриули (Северная Италия).

Впервые был сформулирован фундаментальный прин­цип: важно не только оказать первую помощь, но предпринять шаги для организации проекта, ориентированного на долгий срок и способного ограничить влияние причин, вызывающих бедность.

Несмотря на намерение расширить географию служения на другие страны, в течение первых десяти лет организация «Каритас св. Антония» не смогла выйти за пределы итальянских границ. Счета тех лет содержат длинные списки пожертвований, которые были переданы отдельным людям, нуждавшимся в пище, а также в помощи для оплаты счетов, школьных расходов и т. п.

Однако ситуация менялась. В июне 1985 года в специальном номере «Вестника святого Антония», выпущенного в честь выхода тысячного экземпляра итальянского издания, перечислялись страны, на которые распространилось служение «Каритас св. Антония»: Уганда, Гана, Таиланд, Корея, Индия, Филиппины, Латинская Америка, Польша.

Это стало возможным благодаря тому, что о. Стефано Полетто, секретарь организации с 1979 по 1989 год, начал налаживать связи с миссионерами, особенно с теми, кто был связан с Орденом Францисканцев, что и принесло положительные результаты.

Необходимость новых усилий в этом направлении почувствовал следующий секретарь «Каритас св. Антония», Пьетро Белтраме (1989–1994). Он на протяжении многих лет служил миссионером в Латинской Америке и знал не понаслышке о крайней нищете, царящей там. Он понимал, что нужда дома, в Италии, хотя и серьезная, никогда не была отчаянной. Другие люди тоже могли помочь: коммуны, приходы, епархиальные благотворительные организации… Однако в мире есть территории полностью оставленные, где местное население не имеет минимальной надежды на выживание. Достигать мест, где нет надежды – это могло стать предназначением для «Каритас св. Антония». Благотворительная деятельность вновь требовала пересмотра.

о. Пьетро пересмотрел сферы деятельности обеих организаций – «Хлеба святого Антония» и «Каритас св. Антония», – которые до этого совпадали в некоторых областях. Перемены начались с местоположения: организация «Хлеб св. Антония» осталась на виа Орто Ботанико, а «Каритас св. Антония» переехала на улицу неподалеку – Виа Донателло. Первая организация должна была отвечать на нужды тех, кто стучался в дверь базилики: бродяг, пожилых людей, иммигрантов, семей в сложных ситуациях; а вторая была занята проектами в странах третьего мира.

До сегодняшнего дня организация «Каритас св. Антония» не подверглась институализации. Братья хотят, чтобы она оставалась активной, быстрой и без бюрократического аппарата, который поглощал бы средства, необходимые для нуждающихся. Она действует благодаря братьям и волонтерам. Члены управляющего совета встречаются три раза в год и рассматривают просьбы о помощи. На этих встречах царит дружелюбная и непринужденная атмосфера, однако критерии выбора проектов точно определены:

1.  Достигать тех, кто наиболее отдален. Это не означает преимущество бедных стран над богатыми, но предполагает нахождение самых неблагополучных регионов в стране и внутри них – наиболее отверженных групп населения: детей, женщин, представителей местных народностей.

2. Спонсировать те проекты, которые предложены непосредственно людьми, обществом. В развитии проекта и в сборе средств на него использовать помощь тех, кто его предложил. Избегать моделей для развивающихся стран. Население в каждой стране пробует силу собственной свободы и знает лучше, чем кто-либо, собственные нужды и пределы.

3. Отдавать предпочтение небольшим, жизнеспособным проектам. Избегать проектов, превышающих силы и возможности людей. Маленькая школа лучше, чем большой колледж, небольшой травмпункт – чем дорогая больница, семинар по ремеслу – чем фабрика, использующая сложные технологии.

4. Выбирать и поддерживать проекты, направленные более на развитие, нежели на помощь. Это важно для искоренения причин нищеты, для того, чтобы люди могли самостоятельно себя обеспечить. В случаях чрезвычайной ситуации, когда поиск решения оказывается трудным и долгим, гарантируется помощь для уменьшения страданий. Например, в случае войны, эпидемии или природной катастрофы.

5. Осуществлять несколько проектов на одной территории. Это позволяет устранить несколько причин бедности, способствуя всестороннему развитию людей. Многократные проекты являются также самыми безопасными, поскольку они основаны на устоявшихся отношениях с людьми, которые приезжают из своего региона и имеют более глубокое понимание местных проблем.

«Каритас св. Антония» и «Вестник св. Антония» очень тесно связаны между собой. Два начинания, каждое существующее по своим законам, находятся в полной гармонии. Сегодня журнал – это средство для связи между благотворительными проектами и их спонсорами.

За последние четырнадцать лет «Вестник» взял на себя даже большую ответственность. До этого организация «Каритас св. Антония» имела дело с пожертвованиями на дела милосердия, которые поступали на адрес «Вестника», но об этом редко сообщалось на страницах издания. Более важными казались сами дела, нежели публичность деятельности.

С 1988 года «Вестник» начал публиковать материалы, посвященные непосредственно благотворительной деятельности.

Каждый год 13 июня, в день памяти святого Антония Падуанского, «Вестник св. Антония» сообщает читателям о трех самых неотложных проектах «Каритас св. Антония» на ближайший год, приглашая их принять участие в реализации этих проектов. Это способ откликаться на веяния времени: бедность стала всемирно распространенным явлением, и мы чувствуем себя бессильными перед страданиями множества людей по всему миру.

Благодаря посредничеству «Вестника св. Антония» читатели участвуют в процессе освобождения и развития, воплощения Евангельской вести в духе св. Антония.

До 1990 года статьи о «Каритас св. Антония» можно было найти в майском издании, вместе с отчетом по проектам за прошлый год, а в июньском номере редакция представляла новые проекты.

На самом деле проектов было множество, поэтому с 1991 года по решению о. Пьетро Белтраме в «Вестнике» стала выходить регулярная колонка, посвященная деятельности «Каритас св. Антония».

Эта дополнительная информация стала причиной более активного участия в спонсорстве тех, кто поддерживал проекты «Вестника». Достаточно неожиданно увеличилось количество добровольных пожертвований, и как результат – количество осуществляемых проектов. Некоторые из них были совсем скромными, с бюджетом в несколько тысяч долларов: колодец, подержанный микроавтобус; другие – более сложными, поскольку были направлены на то, чтобы устранить причины бедности и дать мотивацию для саморазвития.

Возрастал контроль за ходом проектов и их оценкой.

Отец Лучано Марини (1994–1997), преемник о. Пьетро Белтраме, составил первый трехлетний баланс 1994–1996 гг., это был самый благоприятный период «Каритас св. Антония» в то время. За эти три года было осуществлено 170 различных проектов. Наибольшую поддежку организация «Каритас св. Антония» оказывала беспризорникам в Бразилии и борьбе с детской проституцией: финансировала приюты, воспроизводящие модель семьи; профессиональные школы, небольшие ремесленные мастерские; институты, которые несут ответственность за детей с судимостями.

Возникают и другие новые направления: профессиональное обучение и создание микро-предприятий для бедных семей; права индейцев и женщин; уход за оставленными стариками и инвалидами; здравоохранение; жилье для бездомных; доступность питьевой воды.

Проекты охватывают многие страны мира, особенно в Латинской Америке, Азии и Африке, а также в Восточной Европе и иногда – в Италии.

«Благодаря иммиграции, бедные живут посреди нас, – говорят руководители «Каритас св. Антония». – Важно показать готовность решить две проблемы нашего времени: недостаток жилья для семей иммигрантов и cпасение девушек, которых принудили заниматься проституцией».

С 1997 года секретарем «Каритаса св. Антония» является о. Лучано Массаротто, один из основателей организации. Он продолжил действовать в соответствии с новым образом мышления, возникшим еще у его предшественников. Организация осуществила множество проектов, но требовалась смелость сделать еще один шаг вперед, вступить в дискуссию и попытаться сформулировать основные причины бедности.

Организации, осуществившей множество проектов, было хорошо известно, как много оставленных детей, стариков, инвалидов; насколько распространенена неграмотность; сколько бедных людей умирает из-за несерьезных болезней или из-за отсутствия минимального уровня гигиены и множество других ситуаций, связанных с бедностью, но выше всех их стоит фактор экономической, социальной и культурной незащищенности женщин.

Этот вывод, основанный на опыте миссионеров, был подкреплен данными исследований ООН: 70 процентов бедных, 75 процентов беженцев и две трети неграмотных в мире – это женщины. 828 миллионов женщин выполняют две трети работы в мире, а получают за это одну десятую мирового дохода и одну сотую доступных товаров.

На их плечах – забота о детях, больных и стариках, однако они кроме этого трудятся на полях и в других важных секторах экономики. Очевидно, что улучшение положения женщин также означает улучшение положения тех, кто от них зависит. Характерная черта «Каритас св. Антония» – служение для женщин и привлечение их к участию в проектах.

Другим способом поддержать бедных является этическое финансирование и распространение информации о том, как жить более простой жизнью, уважая природу и права людей. «Каритас Св. Антония» делает это разными способами: используя микро-кредиты для некоторых проектов развития, поручая собранные фонды Этическому банку, который осуществляет социально ответственное инвестирование.

Начиная с 2005 года «Каритас св. Антония» возглавляет о. Валентино Мараньо, обладающий богатым и разнообразным опытом в области международного сотрудничества. Брат Мараньо, однако, не был новым человеком для организации. Он уже избирался членом правления (1997) и секретарем миссий.

Будучи директором, бр. Мараньо ввел идею «общаться через Интернет», чтобы оптимизировать действия участников проектов. Под термином «общаться через Интернет» подразумевалась возможность соединять людей, ассоциации, правительственные организации, ресурсы и ноу-хау (местные и внешние), подчинив все общей стратегии более эффективной борьбы с причинами бедности.

Общение в сети подразумевает два уровня. Первый осуществляется на стадии обсуждения проекта, когда решается, как использовать ресурсы сразу для нескольких целей. Второй – когда уже больше чем одна ассоциация или рабочая команда участвуют в проекте, и каждая группа привносит в него свои навыки и финансы.

Хорошим примером такого сотрудничества стали проекты, осуществленные в июне 2006 года: общение через Интернет различных ассоциаций и команд использовалось в процессе реконструкции медицинских клиник в области Уиже в Анголе. В проекте принимали участие неправительственная организация «Cuamm medici l’Africa», ангольские государственные органы здравоохранения, «Каритас св. Антония», епархия Уиже и Европейский Союз. Только благодаря объединению всех этих сил, этот обширный и тщательно продуманный проект удалось успешно осуществить.

Пример первого уровня общения демонстрирует проект в Звей (Эфиопия), находящийся в стадии реализации. Вокруг водных скважин возникло много садов, ферм для домашнего скота, медицинских клиник, школ и центров профессионального обучения женщин. Этот комплексный проект был разработан вместе с местными жителями и нацелен на уничтожение первопричин бедности в регионе.

Зачастую самые важные инициативы – это пилотные проекты, которые затем можно копировать в других частях мира с подобными обстоятельствами. Многие из этих проектов основаны на идее микро-кредита. Проекты заключаются в предоставлении небольших кредитов (денег или рабочих инструментов) отдельным людям или домашним хозяйствам, которые создают предприятия малого бизнеса, чтобы достичь большей экономической независимости.

«За тридцать лет существования «Каритас св. Антония» наша солидарность усилилась, – свидетельствуют сотрудники организации. – Мы научились на собственном опыте, что благотворительность должна всегда искать новые решения, как приспособиться к реальным потребностям, идеям и ценностям народов и стран, получающих ее».

 

 

Размышления о Страстях Христовых

Андрей Буко OFMConv.

Святая Бригитта Шведская в своих откровениях видела Божью Матерь, Которая ей сказала, что существуют два пути, ведущие к Богу. Первый путь – это смирение истинного раскаяния, направляющее человека к Сердцу Божьему, и духовная с Ним беседа. «Второй путь – это размышления над Страстями Моего Сына», – сказала Дева Мария. Очень многие святые, мистики созерцали Страсти Христа. К примеру, хорошо известная Анна Екатерина Эммерик, описавшая житие Христа, или Мария из Агреды.

Святой Франциск, погружаясь в созерцание Страстей Христовых, находил в этом огромное богатство для своей духовной жизни, проникаясь любовью ко Христу. В базилике Святой Клары в Ассизи хранится крест, в нижней части которого изображен св. Франциск, прильнувший к стопам Христа и целующий его раны.

В эпоху, когда жил Франциск, достаточно распространенным было изображение распятого Христа, но это был Христос одновременно цар­ствующий. К примеру, так изображен Христос на известном распятии из церкви Святого Дамиана, с открытыми глазами, препоясанный золотым поясом, где подчеркнуты Его величие и достоинство.

В базилике Св. Франциска в Ассизи Чимабуэ изобразил на фреске сцену распятия Христа. Однако великий мастер ошибся, употребив свинцовые белила. Со временем белила потемнели, и изображение превратилось в негатив. Оно впечатляет тем сиянием, необычным эффектом, который возник по Провидению Божию. Голгофу окружает лазурное небо, золотые отблески падают на всех присутствующих, но сами фигуры темны. Золотое сияние заливает своим светом всю фреску: хотя происходят драматиче­ские, скорбные события – человек распял Бога – но это момент максимального явления Света, Бога во всей Его силе и славе. На этом я хотел бы построить наши размышления: мы будем говорить о Страстях Христовых как о начале Его царствования. cimabue

Терновый венец

Момент увенчания Христа терновым венцом – это своего рода коронация Христа, нашего Царя, Царя Царей. Словарь дает такое определение: «Коронация – это формальная процедура, которая символизирует принятие монархом своей власти и ее атрибутов – трона, короны и скипетра». Коронация не всегда совпадает с началом правления, она может произойти спустя некоторое время. В Ветхом Завете мы читаем, что эта церемония сопровождалась помазанием на царство. Смысл этого помазания – благословение Богом на царствование, как бы мистическое венчание с государством, которое правитель принимает в свое владение.

Коронация и помазание могут быть разделены во времени. Если помните, помазание Давида произошло, когда он был совсем еще юн. Он пас овец своего отца, и не сразу после того, как пророк тайно помазал его в доме отца, Давид принял царство. Наоборот, прошло еще много лет, прежде чем, поступив на службу царю, а затем став его ближайшим соратником, Давид принял власть после смерти царя.

Как вы думаете, какой момент в жизни Христа мы можем определить как помазание Его на царство? Это Крещение, сошествие Святого Духа, момент Его помазания на миссию. Разверзлись небеса и послышался глас Отца: «Вот Сын Мой Возлюбленный». Эти слова повторились во время Преображения, где Отец добавил: «Его слушайте» (Мф 17, 5). Бог Отец передал власть Христу, произошло венчание Христа с Его Церковью. С этого момента начинается публичная деятельность Христа.

Теперь обратимся к событиям Страстной недели и моменту увенчания Христа терновым венцом. В Евангелии от Матфея (27, 27–31) читаем:

Тогда воины правителя, взяв Иисуса в преторию, собрали на Него весь полк

и, раздев Его, надели на Него багряницу;

и, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову и дали Ему в правую руку трость; и, становясь пред Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский!

и плевали на Него и, взяв трость, били Его по голове.

И когда насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, и одели Его в одежды Его, и повели Его на распятие.

Марк почти повторяет этот текст. Этот фрагмент не встречается у Луки, но у него есть другой момент, который не упомянут ни одним из евангелистов. Давайте откроем Евангелие от Луки, 23-ю главу, стихи 5–12.

Но они настаивали, говоря, что Он возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи до сего места.

Пилат, услышав о Галилее, спросил: разве Он Галилеянин?

И, узнав, что Он из области Иродовой, послал Его к Ироду, который в эти дни был также в Иерусалиме.

Ирод, увидев Иисуса, очень обрадовался, ибо давно желал видеть Его, потому что много слышал о Нем, и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо,

и предлагал Ему многие вопросы, но Он ничего не отвечал ему.

Первосвященники же и книжники стояли и усильно обвиняли Его.

Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату.

И сделались в тот день Пилат и Ирод друзьями между собою, ибо прежде были во вражде друг с другом.

Ирод, который рассчитывал, что Иисус сотворит какое-нибудь эффектное чудо, не получив его, решил развлечься хотя бы таким образом и сделал то же, что немного позже сделают и воины. Он облачил Христа в некую «светлую одежду», насмеявшись над ним. Этот момент уничижения Христа описан в Евангелии от Луки. А затем евангелист Иоанн еще более подробно описывает весь процесс уничижения Христа (Ин 19, 1–16):

Тогда Пилат взял Иисуса и велел бить Его.

И воины, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову, и одели Его в багряницу,

и говорили: радуйся, Царь Иудейский! и били Его по ланитам.

Пилат опять вышел и сказал им: вот, я вывожу Его к вам, чтобы вы знали, что я не нахожу в Нем никакой вины.

Тогда вышел Иисус в терновом венце и в багрянице. И сказал им Пилат: се, Человек!

Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его! Пилат говорит им: возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нем вины.

Иудеи отвечали ему: мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим.

Пилат, услышав это слово, больше убоялся.

Возможно, терновый венец был приготовлен заранее: он выглядел, как колпак. Это был не просто тоненький ободок, а скорее шлем, который сначала сплели и затем уже стянули на голове Христа так, что шипы, которые были обращены внутрь, глубоко впились Ему в голову. К тексту Иоанна мы еще вернемся чуть позже, а сейчас хочу обратить ваше внимание на псалом 21 (20). Это один из мессианских псалмов, предсказывающий именно коронацию грядущего Мессии, тот момент, когда Мессия, которого иудеи ожидали, будет возведен в славу царя Самим Богом:

Господи! силою Твоею веселится царь и о спасении Твоем безмерно радуется.

Ты дал ему, чего желало сердце его, и прошения уст его не отринул,

ибо Ты встретил его благословениями благости, возложил на голову его венец из чистого золота.

Он просил у Тебя жизни; Ты дал ему долгоденствие на век и век.

Велика слава его в спасении Твоем; Ты возложил на него честь и величие.

Ты положил на него благословения на веки, возвеселил его радостью лица Твоего,

ибо царь уповает на Господа, и во благости Всевышнего не поколеблется.

Этот псалом – очень радостный по характеру. Он повествует о великом ликовании и благословении, которое будет сопровождать коронование будущего Царя – Мессии. В нем сказано: «Возложил на голову венец из чистого золота». Раввины, толкуя этот псалом, говорили, что Царь – Мессия будет увенчан золотой короной и пурпурным одеянием. Один из иудейских мидрашей говорит, что таким образом Бог Сам возложит Свою корону на голову Мессии. Как мы знаем, произошло это совсем другим образом, и поэтому, естественно, что евреи, увидев Христа, выведенного Пилатом, при словах Пилата «Се, Человек» пришли в еще большую ярость. Это совершенно расходилось с их представлением о Мессии.

Почему вместо золотого венца – тернии? Откроем Книгу Бытия (3, 18), где Бог произносит такие слова:

Адаму же сказал: за то, что ты послушал голоса жены твоей и ел от дерева, о котором Я заповедал тебе, сказав: не ешь от него, проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей;

терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться полевою травою…

«Терния и волчцы произрастит она тебе» – это то последствие греха, которое человек должен принять на себя за непослушание. Бог говорит человеку о том, что его наказанием будет неурожайность земли и тяжесть труда, с которой человек должен будет возделывать землю. О том, что тернии символизируют наказание для человека очень много говорится у пророков. В Книге пророка Осии (2, 6) упоминается, что Бог, желая наказать человека, заграждает ему путь от Себя: «Я загорожу путь ее тернами и обнесу ее оградою, и она не найдет стезей своих…»

И дальше Осия говорит, что присутствие волчцев (колючих сорняков) на пашне, во дворах домов и даже на жертвенниках всегда указывало на деградацию земли и общества. Если человек живет нечестивой жизнью, приходит в запустение и то, что его окружает. У пророка Исайи тоже находим подобную мысль: «И зарастут дворцы ее колючими растениями, крапивою и репейником – твердыни ее» (Ис 34).

Бернард Клервоский писал, что тернии символизируют вину человека, наказание, а также лживого собрата и плохого соседа.

Тернии как растение вряд ли у кого-нибудь вызывают чувство симпатии. Это дикие колючие заросли, которые цепляются за одежду, царапают, ранят, причиняя боль и страдание человеку. Именно таково действие греха в нашей жизни: он очень сильно цепляет каждого человека и глубоко ранит. Интересно, что в Библии тернии – это также символ лени и глупости. Например, в Книге Притч (24, 30) говорится так:

Проходил я мимо поля человека ленивого и мимо виноградника человека скудоумного:

и вот, все это заросло терном, поверхность его покрылась крапивою…

Вот еще примеры:

Путь ленивого – как терновый плетень (Притч 15).

Что колючий терн в руке пьяного, то притча в устах глупцов (Притч 26).

Екклезиаст говорит: «… смех глупых то же, что треск тернового хвороста под котлом. И это – суета!» (Еккл 7, 6). Тернии мгновенно вспыхивают и сильно трещат, но очень быстро сгорают. Так и разговор глупого – шуму много, действия мало. Евангелист Лука в притче о сеятеле говорит о зерне, которое заросло терниями. Он поясняет, что тернии – это заботы, богатство и роскошь, которые заглушают все доброе, что в нас должно произрасти. Папа Григорий I говорит, что тернии – это не только глупость и лень, но это всякий грех, ибо когда он дает наслаждение, то это как бы укол шипа, который ранит и терзает наш разум.

Самое большое препятствие для обращения к Богу – гордость. Поэтому неудивительно, что тернии также символизируют и ее. Бруно Картузианец написал такие слова: «Могу сказать, что я обратился, ибо сломался во мне шип гордости».

В этом смысле та корона, которую принимает Христос – это корона, состоящая из наших грехов, пороков и слабостей.

Теперь вернемся к тексту Евангелия от Иоанна.

И опять вошел в преторию и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа.

Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя?

Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе.

С этого времени Пилат искал отпустить Его. Иудеи же кричали: если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю.

Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифостротон, а по-еврейски Гаввафа.

Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый. И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш!

Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря.

Тогда наконец он предал Его им на распятие. И взяли Иисуса и повели.

Другом кесаря назывался любой поместный правитель. Иудеи ловко прижали Пилата к стене, манипулируя претензией Христа на провозглашение себя Царем. И здесь происходит, наверно, самый страшный и драматический момент в истории. В час шестой – двенадцать часов дня, в Библии это время богоявления, самой большой ясности, Пилат провозглашает: «Се, Царь ваш!». В ответ Иудеи, народ избранный, единственным царем которого мог быть только Бог, отвечают: «Нет у нас царя, кроме кесаря». Это полное отречение от Бога.

Тернии в Библии также являются символом скорби и боли, поскольку последствия греха приносят страдания нашему сердцу (ср. Иез 28). В германской мифологии шипы терний вообще были символами смерти. Грех приводит к смерти, и смерть – это самая страшная вещь, которая держит человека в тисках страха и страдания.

Но терновый куст цветет маленькими цветочками, из которых появляются мелкие ягодки. Даже с этих маленьких цветочков пчелы умудряются собирать пыльцу, поэтому тернии, несмотря на то что они символизируют печаль, грех и человеческие страдания, как цветок, посещаемый пчелой, становятся также символом надежды и воскресения. Ведь пчела производит мед, а мед – это символ обетования Божия о будущей вечной жизни, земле, где «течет молоко и мед». Максиму Исповеднику принадлежат такие слова: «Во Христе не было шипа, греха, который превратился в цветок. Он сам был цветком, произросшим не из терний, а из Девы. Сначала Она произросла из отрасли пня Иесеева, а затем из Нее произрос цветок. Мария была отраслью буйно зеленеющей, нежной, которая в своем теле зацвела цветком-Христом». Христос – как цветок, к которому слетаются пчелы, который дает нам надежду на будущую жизнь, на воскресение. Адам Сен-Викторский в гимне на Воскресение написал такие слова: «Радуйся, Матерь Слова, цветок среди терния, шипов не имеющий цветок из терния, Тебе слава! Мы тернии, мы грешники, шипами мы изранены, Ты же шипа не познала».

Помните момент, когда Бог является Моисею на горе Мориа? Бог удивительным образом является из тернового куста, и куст горит и не сгорает. Обычно тернии горят быстро и сгорают моментально, но этот терновый куст не сгорал, и такое знамение поразило Моисея. Бог говорит с человеком из среды тернового куста. Мы говорили, что тернии – это символ человеческого греха, страдания и скорби в жизни человека. И Бог хочет говорить с человеком именно из среды, середины этих его страданий, то есть находясь внутри этого человеческого опыта. И потому тернии нашей жизни оказывают благотворное влияние – они рождают в нас смирение.

Колючие цветы и растения использовали часто как средство против заклинателей и демонических сил. Особенно популярен в этом смысле был репейник. Поэтому у него есть еще одно название – чертополох: то есть то, что заставляет боятся и убегать самих демонов. И что удивительно, именно это растение было пищей для неприхотливых ослов. Верблюды употребляют в пищу верблюжью колючку. Все эти животные могут питаться терниями, потому что они простые и неприхотливые.

В этом контексте терния означают смирение. Воины, коронуя Христа именно таким венцом, сами того не осознавая, на самом деле еще раз подчеркивают, что Он – Царь, принявший на себя мистическое венчание со Своей Церковью, с людьми грешными, слабыми. Через это Христос принимает на Себя боль и страдания Своего народа, и через это Он может привести его к славе Воскресения.
Истинная коронация совершается в смирении. Христос принял на себя поругание, чтобы показать нам: в наших неудачах и скорбях – наша сила, потому что они рождают в сердце смирение, если только мы с постоянством обращаемся к Богу. И в этом мы уподобляемся Христу. А кто подобен Христу, тот получает Его награду. Этим утешайтесь.

 Крестный путь

Во многих средневековых городах есть так называемая Королевская дорога, по которой происходил торжественный въезд короля после победы в различных войнах. Она чаще всего проходила через кафедральный собор, после коронации король направлялся по ней в свой дворец.

В Иерусалиме есть своя Королевская дорога – Via Dolorosa, так называемый Путь Скорбей. Путь, которым прошел Христос и который христиане стали в последующих веках особо почитать, вспоминая страдания, принятые Христом ради нас. Позже возникло богослужение Крестного пути, во время которого христиане воспоминали последние часы жизни Христа.

Как и у любой Королевской дороги, у этого пути тоже существовал свой церемониал. Талмуд указывает, что казнь должна была происходить публично в дневное время. Процессию, которая вела осужденного на казнь, должен был возглавлять глашатай, несший табличку с названием преступления, за которое осужден человек. Двое учеников равви шли рядом с осужденным по дороге, уговаривая его исповедать свой грех и подготавливая его к смерти. Синедрион всегда посылал на место казни соб­ственного представителя, чтобы впоследствии он дал официальный отчет о том, как приговор был приведен в исполнение. Так выглядела смертная казнь согласно иудейским предписаниям.

Римский обычай тоже имел свои правила. Римский закон требовал, чтобы в процессии шел официальный свидетель – «exsecutor mortis» («свидетель смерти»), который должен был подтвердить смерть. При проведении казни всегда присутствовало не менее четырех солдат. Если же предполагались беспорядки, то во время казни могла присутствовать и целая рота. Римский закон также требовал, чтобы в процессии кто-то нес табличку о вине подсудимого. Пилат приказал написать на табличке «Иисус Назорей Царь Иудейский». Это вызвало большое возмущение у иудеев, у первосвященников и книжников. Они требовали написать, что Иисус называл Себя Царем Иудейским. Однако Пилат строго настоял на своем. Предполагают, что он хотел оставить именно такую формулировку в отчете, который должен был послать своему императору Тиберию. Эта формулировка показывала то, что приговор был оправданным: самозванец, провозгласивший себя царем, понес смертную казнь. Удивительно, что по Провидению Божию Пилат дважды провозгласил Христа истинным Царем. Надпись, как вы знаете, была написана на трех языках – по-еврейски, по-гречески и по-римски. Имя Бога, согласно иудейской традиции, нельзя произносить. Собственное имя Бога Яхве всегда в написании обозначалось четырьмя священными буквами. Сохранился фрагмент этой таблички, который хранится как реликвия в одном из европейских соборов. Писатель Шалом Бен-Хорин предполагает, что на иврите могло быть написано: «Ешуа Ха-ноцри, У-мелех Ха-йехудим». «Ешуа» – Иисус, «Ха-ноцри» – назорей, «У-мелех» – царь, «Ха-йехудим» – иудейский. Таким образом, если взять первые буквы еврейской надписи, на табличке было написано имя Бога – Яхве, Сущий, Тот, Который единственно есть.

Тексты, описывающие Крестный путь Иисуса Христа, очень скупы. Западная Церковь в богослужении Крестного пути размышляет над четырнадцатью стояниями, но лишь несколько из них находят свое подтверждение в Священном Писании.

Иоанн об этом говорит так (Ин 19, 16–17):

И взяли Иисуса и повели.

И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа…

У Иоанна больше сведений о самом Крестном пути Христа нет. Далее он описывает само распятие. Описания Матфея и Марка примерно такие же. Откроем Евангелие от Марка (15, 20–22):

Когда же насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, одели Его в собственные одежды Его и повели Его, чтобы распять Его.

И заставили проходящего некоего Киринеянина Симона, отца Александрова и Руфова, идущего с поля, нести крест Его.

И привели Его на место Голгофу, что значит: Лобное место.

Как и у Матфея, здесь появляются дополнительные сведение о Симоне Киринеянине, который, если судить по имени, не был Иудеем. Он был родом из Киринеи, хотя, возможно, поселившись на этих землях, принял иудаизм, и вот ему выпала такая честь – нести Крест Христа. Евангелист Лука немного подробнее описывает сам Крестный путь (23, 26–32):

И когда повели Его, то, захватив некоего Симона Киринеянина, шедшего с поля, возложили на него крест, чтобы нес за Иисусом.

И шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем.

Иисус же, обратившись к ним, сказал: дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших,

ибо приходят дни, в которые скажут: блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие!

тогда начнут говорить горам: падите на нас! и холмам: покройте нас!

Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?

Существуют комментарии о том, что древо креста было сделано из трех видов дерева, они опираются на Книгу пророка Исайи (60, 13):

Слава Ливана придет к тебе, кипарис и певг и вместе кедр, чтобы украсить место святилища Моего, и Я прославлю подножие ног Моих.

Все три дерева принадлежат к семейству хвойных. Как мы знаем, хвойные деревья не сбрасывают листьев, они вечнозеленые. Итак, пророк Исайя говорит о трех хвойных деревьях – кипарисе, кедре и певге.

Кипарис, необычайно твердый и долговечный, считался святым деревом. Это высокое темное дерево, которое после того, как его срубят, не дает новых отростков. И в силу этого кипарис иногда символизировал отчаяние, а поскольку новая жизнь из этого срубленного дерева не рождается, христианами оно толковалось как дерево похоронное, из него часто делали саркофаги. Хотя кипарис связан со скорбью, он также символизирует рай, надежду и новую жизнь. Его сильный аромат символизировал Самого Христа, Церковь, жизнь блаженных на небесах. Кипарис также мог символизировать девственность, добрую славу, целомудрие, скромность, послушание, смирение, милосердие. Как видите, все те добродетели, которые мы можем найти у самого Христа и святых. По преданию из кипариса был сделан вертикальный столб креста, так называемый tuncus. Поэтому этот вертикальный столб, на который должен был взойти Христос, – как древо погребальное, древо, связанное со смертью, но также дающее надежду воскресения.

Второе дерево – кедр. Необычайно крепкое и могучее, с широкими ветвями, оно тоже считалось святым деревом. Кедровое масло защищало от паразитов и тления, отсюда у кедра появляется символика бессмертия. Словосочетание «кедр ливанский», «лес ливанский» часто употребляется в Библии. Это знак Божьего всемогущества, вечности. Вечнозеленые деревья символизировали бессмертие, мудрость праведного человека, силу и величие райской красоты.

Интересный отрывок есть в Ветхом Завете, в Книге Левит (14, 2–4).

…вот закон о прокаженном, когда надобно его очистить: приведут его к священнику;

священник выйдет вон из стана, и если священник увидит, что прокаженный исцелился от болезни прокажения,

то священник прикажет взять для очищаемого двух птиц живых чистых, кедрового дерева, червленую нить и иссопа…

Кедр здесь упоминается в составе жертвы за очищение от проказы. Мы все поражены проказой греха, и именно для искупления за наш грех явилось древо креста, на котором был распят Спаситель Христос. Символ нашего спасения, крест, который мы вешаем во всех наших домах, носим на своем теле, является жертвой за наше очищение. По преданию именно из кедрового дерева была сделана горизонтальная поперечная балка креста, на которой был распят Христос, и подножие креста, в который упирались ноги распинаемого (так называемый suppedaneum), чтобы он мог вдохнуть немного воздуха.

Ориген пишет так: «Тот, однако, кто очистился, также должен быть очищен с помощью кедрового дерева, проказа греха ибо не может быть очищена без участия древа креста». Каждый из нас, кто принимает жертву Христа, очищается этой жертвой и совершает сам этот путь страданий вместе со Христом, становится, как кедр Божий, из которого был сделаны столпы (опоры) храма в Иерусалиме. Кедровое дерево, как уже упоминалось, неподвластно порче, поэтому обозначает Тело Христа, символ вечности и Божественности.

И третье дерево – певг. В «Шестодневе» Василия Великого, переведенном с греческого на славянский язык, вместо певга значится сосна, и таким образом здесь разумеется один из видов сосны. Впрочем, по мнению одних, здесь разумеется особый род кедра, а по мнению других, особый род кипариса. Певг – стройное и величественное дерево, и потому употребляется для образного представления цветущего состояния Церкви. Сосна или певг является противопоставлением тернию, в Книге Исайи (55, 13) говорится так:

Вместо терновника вырастет кипарис; вместо крапивы возрастет мирт; и это будет во славу Господа, в знамение вечное, несокрушимое.

Певг был символом славы Нового Иерусалима, мессианской радости, оживления пустыни (ср. Ис 41, 19). Это легкое и упругое дерево употребляли для производства корабельных мачт. Высокие сосны выглядят так, словно тянутся ввысь. Григорий Великий говорит, что певг символизирует людей, которые телом присутствуют на земле, но уже созерцают небесные вещи, и хотя по происхождению они земные, однако благодаря созерцанию возносят лучшую часть своего ума на небеса. Беда Достопочтенный добавляет, что в силу своей упругости и выносливости певг символизирует ум избранных, отвергающих удовольствия этого мира и обращающихся к осмыслению небесных вещей.

В Евангелиях ничего не говорится о встрече Иисуса и Марии, Его Матери, во время пути на Голгофу, хотя наверняка Она была там; равно как и о падениях Иисуса, хотя в богослужении Крестного пути мы находим их три. Однако есть несколько псалмов, которые очень живо об этом повествуют:

А когда я претыкался, они радовались и собирались; собирались ругатели против меня, не знаю за что, поносили и не переставали (Пс 35, 15–16).

Все ненавидящие меня шепчут между собою против меня… «он слег; не встать ему более» (Пс 41, 8–9).

Ни один евангелист не говорит о Веронике, но я думаю, что она очень хорошо вписывается во фрагмент из Евангелия от Луки об утешении плачущих женщин. Она получила свой дар, свою награду – запечатленный лик Христа не только на платке, но и в своей душе.

Все евангелисты-синоптики упоминают о Симоне Киринеянине. У Тициана есть картина «Несение Креста». Тициан написал Симона Киринеянина, помогающего нести крест Иисусу, в преклонном возрасте, в образе старца; он отождествляется с образом Авраама, приносящего в жертву своего сына (ср. Быт 22, 1–8), словно идущего с ним на эту жертву, и с образом Бога Отца. Эта жертва тяжела для самого Отца не менее, чем для Сына.

Отцы Церкви толкуют отрывок из Книги Бытия, где Авраам приносит в жертву своего сына, как прообраз смерти Христа. Жертвоприношение, которое Авраам совершил духом, по-настоящему осуществил Сам Бог, отдав в жертву Своего Сына. В этом отрывке говорится о дровах, которые Авраам возложил на сына своего – это как символ креста, который был возложен Богом на плечи Христа.

Упоминаемые в этом отрывке нож и огонь – это символы Духа Святого, так что можно сказать, что вся Троица присутствует в момент происходящего.

Смотря на евангельский отрывок, где Симон помогает нести крест, очень выразительно звучат слова из той же сцены жертвоприношения Авраама: «… и шли далее оба вместе». Симон Киринеянин, который принужден был нести крест со Христом, взваливает этот крест на свои плечи. Поэтому Павел в Послании к Галатам, возможно, вдохновленный этой историей, пишет: «Носите бремена друг друга и таким образом исполните закон Христов» (Гал 6, 2).

В Литургии часов в вечерне Страстной недели есть гимн «Знамена реют царские», там мы найдем такие слова: «Исполнились Давидовы речения, се царь ваш с древа правит вам». Христос, взойдя на крест, отныне в каждом храме, в каждом доме правит с креста, привлекая к себе души многих людей.

 Семь последних слов Христа

Приговоренный к казни имел возможность произнести последние слова либо наставления членам своей семьи. Слова, которые Христос произносит с креста – это своего рода завещание, которое Он оставляет нам.

ПЕРВОЕ слово передает нам Евангелие от Луки (23, 33–34):

И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону.
Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают. И делили одежды Его, бросая жребий.

«Отче прости им, ибо не знают, что делают». Замечаете, что эти слова Христа очень похожи на молитву «Отче наш»? Она также начинается с обращения «Отче». Во­обще, согласно раввинскому учению, каждая молитва у иудеев должна была состоять из семи просьб. В то же время в ней должно было быть три части: прославление Бога (Shevah), личные просьбы (Tephillah) и молитва благодарения (Hadayah).

Христос, когда учит учеников этой молитве, ставит условие: если вы будете прощать, то и вам Отец небесный простит, если вы не будете прощать, и вам Отец небесный не простит прегрешений ваших. Поэтому первое, что Христос произносит с креста: «Отче, прости им, ибо не ведают, что творят». Он, Который страдал безвинно, был осужден безвинно и претерпел эти страшные мучения, прощает от всего сердца тем, кто над Ним все это творит. Христос от души прощает грех каждого из нас, потому что мы на самом деле до глубины не осознаем, что творим. Если бы мы понимали и видели всю глубину греха или все последствия греха, то никогда бы его не совершили. И Христос, уча нас этой молитве, прежде всего Сам исполняет её, давая нам пример.

Далее в Евангелии от Луки (23, 39–43) читаем:

Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас. Другой же, напротив, унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? и мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал.

И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое!

И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю.

«Истинно говорю, ныне же будешь со Мною в раю» – это ВТОРОЕ слово Христа.

Эта история – не просто иллюстрация раскаяния злого разбойника, Церковь ее истолковывает как готовность Бога даровать прощение умирающему даже в самый последний момент его жизни.

Имя этого благоразумного разбойника, согласно традиции, – Дизмас, что в переводе с греческого означает «закат». На закате нашей жизни Бог все равно готов нас простить и привести в Царство Небесное.

Феофан Затворник, характеризуя веру благоразумного разбойника пишет, что если крест Христов – это жертва абсолютно непорочная, то крест этого разбойника есть крест его очищения от страстей. Он действительно совершил преступление, как сам исповедует («не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? и мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли»). Исповедуя веру в Христа и прося у Него прощение, разбойник обретает блаженство рая.

ТРЕТЬЕ слово Христа – в Евангелии от Иоанна (19, 25–27):

При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина.

Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Жено! се, сын Твой.

Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе.

Вспомните эпизод свадьбы в Кане Галилейской, когда Мария говорит Христу: «Вина нет у них». В Евангелии от Иоанна Иисус никогда не произносит слов «мама», «Матерь», а всегда говорит «жено»: «Жено, что Мне и тебе до этого». Сейчас, умирая на кресте, когда Мария, плачущая и рыдающая стоит рядом с Ним, Иисус опять обращается к ней: «Жено! се, сын Твой», а Иоанну говорит: «Се, Матерь твоя!». Она – Матерь Церкви, Христос и Мария дают жизнь новым детям Церкви, духовно их рождая. Она испрашивает для нас огромные милости и благодать и способна выпросить у Иисуса прощение для любого грешника.

ЧЕТВЕРТОЕ слово Христа:

«А около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или, Или! лама савахфани? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?» (Мф 27, 46)

Это цитата из псалма 21. Часто мы представляем Христа как бы полностью отчаявшимся в этот момент, когда Бог Его оставил. Как будто это момент боли, которую Христос в обиде высказывает Богу. Хотя у Христа и вырывается этот вопль боли и скорби, но если прочитаете полностью этот псалом, увидите, что здесь присутствует и упование на Бога. В самой глубокой скорби в верующем сердце всегда есть упование на то, что Бог слышит мольбу просящих Его об избавлении от страданий, скорби и смерти. И никто не бывает посрамлен в своем уповании.

ПЯТОЕ слово Христа:

«После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду» (Ин 19, 28).

Есть также еще один псалом, который пророчествует об этой жажде Иисуса и о том, что воины напоили его уксусом:

Ты знаешь поношение мое, стыд мой и посрамление мое: враги мои все пред Тобою.

Поношение сокрушило сердце мое, и я изнемог, ждал сострадания, но нет его, – утешителей, но не нахожу.

И дали мне в пищу желчь, и в жажде моей напоили меня уксусом (Пс 69, 28).

Если внимательно читать описание Страстей Христа, то мы заметим, что воины уже предлагали Христу эту смесь уксуса и желчи, поскольку этот состав утолял боль. Христос специально отказался от него, хотя другой евангелист говорит, что Он пригубил ради оказанной ему милости, но не пил. Конечно, было бы странно предположить, что теперь Ему захотелось выпить уксус. Здесь Христос говорит о другой жажде, как раз о той, которая описана в этом псалме: «… ждал сострадания, но нет его, – утешителей, но не нахожу».
Желчь – символ злобы. И если вино – символ любви, то прокисшее вино, ставшее уксусом, это символ ненависти. Христос жаждет от каждого из нас сострадания и просит, чтобы мы утолили эту Его жажду своими делами милосердия.

ШЕСТОЕ слово Христа:

«Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось!»(Ин 19, 30).

Совершилось дело Отца – спасение мира через эту крестную жертву Христа.

В этот момент возгласом «совершилось» Христос засвидетельствовал, что Его любовь к нам излилась до самого конца. Он отдал всё и совершил дело спасения до самого завершения.

СЕДЬМОЕ слово Христа мы можем найти в Евангелии от Луки (23, 46):

Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! в руки Твои предаю дух Мой. И, сие сказав, испустил дух.

В псалме 31 находим такую строку: «В Твою руку предаю дух мой; Ты избавлял меня, Господи, Боже истины». Как видите, Иисус на кресте молился словами псалмов.

Этот псалом читается как молитва перед отходом ко сну. Во время богослужения Страстной пятницы, когда завершается почитание креста и причащение верных, затем есть обряд перенесения Пресвятых Даров в Гроб Господень, где по традиции лежит фигура умершего Христа. В некоторых странах – в Польше, Литве, Беларуси – поется в этот момент песня, в припеве которой есть такие слова: «Спокойной ночи, Иисус любимый». Верные как будто поют колыбельную уснувшему Спасителю. Спаситель наш уснул, пребывая в субботнем покое от Своих трудов, до времени Своего пробуждения в воскресное утро. Он должен проснуться и принести радостную весть о воскресении.

Плодоносящая смоковница – символ и образ распятого Христа, Который был проклят и отвергнут собственным народом, но дал богатый плод спасения.

Смоковницу еще иначе называют фиговым деревом, фигой, а дикую фигу – сикоморой, эти три названия мы можем встретить в Священном Писании. Отцы Церкви, толкователи Священного Писания, предполагают, что древо познания добра и зла было смоковницей, именно под этим деревом сатана искусил Еву и Адама. Согласно Исидору Сивильскому, название фиги (ficus) происходит от ее плодовитости (ficunditas) – это плодовитое дерево, на котором много плодов и листьев.

Во время сильного ветра смоковница сбрасывает свои плоды, именно этот образ упоминается в Книге Откровения Иоанна Богослова (6, 13). Именно это дерево, сбрасывающее плоды, однозначно являлось указанием на древо креста, отдавшее свой плод – Христа. На Страстной неделе мы часто поем гимн Pane Lingua, в антифоне которого есть такие слова: «Крест святой… бремя сладкое приявший, славься древо сладкое». Это аллюзия на сладкий плод смоковницы. Далее там есть такие строки:

Преклони тугие ветви, древо преблаженное,

Размягчи оцепенение, весь твой ствол сковавшее,

Отпусти царя вселенной, в жертву принесенного.

Пусть завершением наших размышлений станет песнь Отрока Яхве из Книги пророка Исайи (Ис 53):

Кто поверил слышанному от нас, и кому открылась мышца Господня?

Ибо Он взошел пред Ним, как отпрыск и как росток из сухой земли; нет в Нем ни вида, ни величия; и мы видели Его, и не было в Нем вида, который привлекал бы нас к Нему.

Он был презрен и умален пред людьми, муж скорбей и изведавший болезни, и мы отвращали от Него лице свое; Он был презираем, и мы ни во что ставили Его.

Но Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни; а мы думали, что Он был поражаем, наказуем и уничижен Богом.

Но Он изъязвлен был за грехи наши и мучим за беззакония наши; наказание мира нашего было на Нем, и ранами Его мы исцелились.

Все мы блуждали, как овцы, совратились каждый на свою дорогу: и Господь возложил на Него грехи всех нас.

Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих.

От уз и суда Он был взят; но род Его кто изъяснит? ибо Он отторгнут от земли живых; за преступления народа Моего претерпел казнь.

Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его.

Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению; когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его.

На подвиг души Своей Он будет смотреть с довольством; чрез познание Его Он, Праведник, Раб Мой, оправдает многих и грехи их на Себе понесет.

Посему Я дам Ему часть между великими, и с сильными будет делить добычу, за то, что предал душу Свою на смерть, и к злодеям причтен был, тогда как Он понес на Себе грех многих и за преступников сделался ходатаем.

 

 

«Жар нужды» и «пыл душевный»: о бедности вокруг нас

Александра Осина

Бедность – явление, которое многим не дает покоя: про бедность рассуждают философы и теологи, антропологи и социологи, святые и самые обычные люди. Мои мысли – это мысли социального работника, человека практичного, которому по долгу службы приходится часто встречаться с бедностью в различных ее проявлениях и думать о том, что можно сделать. Возможно, они кому-то пригодятся. christofthebreadlinesbyfritzeichenbergjpg

Стремясь помогать другим, мы часто сталкиваемся с теми, у кого ничего нет. Это вполне закономерно: беды (болезни, потери близких, войны и т. д.) редко приходят одни, они лишают человека работы, жилья, социальных связей, чувств безопасности, радости и доверия. Иногда бывает наоборот, беда человека – результат его бедности, ему с самого начала, в виду экономических, географических, социальных причин, не было дано того, что имеют другие. Вследствие этого человек не получает достойного образования, не может выбрать профессию по душе, полностью реализовать потенциал, вложенный в него Богом, страдает от депрессии, совершает правонарушения, в поисках выхода и избавления от тревоги и страданий может прибегнуть к наркотикам или алкоголю и т. д. Иными словами, быть тем, у кого ничего нет, в нашем мире – очень рискованно. Мы хотим помочь человеку в беде, но встречая неизбывную бедность, ведущую беду под руку, часто уходим. Ведь мы, говорим мы себе, и сами не богаты, и наши возможности не безграничны.

Кажется, это не совсем верно. По крайней мере, с этим не хочется соглашаться – ни мне, ни всем тем, кого я знаю по работе в сфере благотворительности и социальной помощи. Это несогласие, бывает, сопровождается чувством собственного бессилия или призывами к социальной справедливости: ведь социальные грехи – это результат современного общественного устройства, и побороть их можно так же: совместными усилиями, большими изменениями. Порой мы кажемся себе наивными в наших реакциях и сами над собой подшучиваем. И все же, как бы мы ни реагировали на эти препятствия, почему-то мы не отступаем.

Первая встреча

Так сложилась моя жизнь, что в течение последних десяти лет мне пришлось поработать в самых разных сферах: с бездомными, с потребителями наркотиков, беженцами, детьми с серьезными заболеваниями и их семьями, с молодежью, людьми, живущими с ВИЧ. Начало моей работы было связано со встречей с Христом – и с христианской общиной, которая занималась социальным служением. Однажды в маленьком пустом общинном храме в Риме нам, группе волонтеров из Москвы, показали старое деревянное распятие, которое когда-то давно было найдено основателями общины на свалке. У Христа были отбиты руки: «Мы должны стать его руками». Мы должны что-то делать. В эту же поездку мы оказались в Ассизи, где соприкоснулись со святым Франциском – увидели его хабит, следы восстановления храма Сан Дамиано, камни, по которым он ходил, вдохнули воздух, которым он дышал – мы читали вслух его житие, путешествуя по описанным в нем местам. Францисканство в его самой радикальной и деятельной, самой простой форме тогда взволновало нас. Думаю, что так произошло потому, что оно предстало перед нами не иносказательным, стертым с лица земли временем и историей, а реальным. Будучи тогда еще неверующим и некрещеным человеком, я долгое время носила знак «тау» как символ чего-то неуловимого, во что я верю и для чего работаю.

Прошло десять лет, и за это время я, кажется, слишком часто слышала о невозможности радикального христианского служения в современном мире, метафоричности жизни Франциска и его последователей, о том, что Франциск шел к бедным, потому что был все же богат – пусть не материально, но духовно – был в чем-то выше других и знал, что для них лучше. Бедные люди в такой трактовке незаметно теряли свою личность и превращались в способ практиковать свою духовную жизнь, в способ стать святым, в своей уязвимости оказывались использованными для личных духовных нужд.

Одновременно с этим мое развитие в профессии требовало принятия социальных структур в организациях, разделения труда, заполнения отчетов, работы по графику и так далее. Все это, в общем, было неплохо, но порой оказывалось бессмысленным при встрече с человеческими бедами. И все же в самых разных местах, контекстах, книгах и беседах та изначальная простота чудесным образом то и дело сверкала и не давала сбиться с пути. Я продолжаю верить, что эта простота – простота бедности, и хотела бы в этой статье поделиться теми ее отблесками, что мне удалось наблюдать.

Бедность не порок

Существует убеждение, согласно которому для того, чтобы по-настоящему проявить участие, необходимо уметь обращаться к опыту страдания, схожему с тем, что человек испытывает рядом с вами. Это бывает сложным, потому что люди не хотят страдать и не хотят вспоминать о пережитых страданиях. Мне кажется, что осознание собственной истории бедности помогает оказаться наравне с человеком, сократить дистанцию до ближней, чтобы все мы стали ближними. Моя бедность – бедность пятого ребенка в многодетной семье в начале голодных 90-х годов, поломанные игрушки и одежда старших братьев. Она же – гуманитарная помощь в виде сухого молока и ветчины на ключике, и безличная и ненужная посылка от американских «Самаритян», которую мне как-то вручили в школе. Далекие «самаритяне», очевидно, жалели голодающих детей России и спрятали в огромную разноцветную коробку клей, блокнот, пустоту и детское толкование неизвестного тогда слова «самаритяне» – недалекие люди. Сегодня мой опыт бедности отдается во мне тревогой, привычкой экономить, недоверием к разного рода «самаритянам» и чувством солидарности по отношению к тем, кто оказался не слишком удачлив по жизни. Сейчас признание собственной бедности дается мне проще, чем раньше, но все равно с трудом. Как будто признаешься в преступлении.

Согласно недавнему большому исследованию, описанному в книге «Стыд и бедность» оксфордского профессора Роберта Уокера (1), переживание собственной бедности связано не с владением конкретными вещами, но, скорее, с соотношением с нормой и с теми, кто владеет большим количеством вещей. Опросы в странах совершенно разного достатка – Норвегии, Уганде, Германии, Китае, Южной Корее, Индии и Пакистане – показали, что бедность разрушает множество наших социальных ролей. Какие мы родители, если нам нечем накормить ребенка? Какие мы специалисты, если не можем найти работу? Какие мы дети, если не имеем средств, чтобы достойно ухаживать за родителями в старости? В итоге мы испытываем всеохватывающий стыд за собственную бедность, хотя часто ее причинами являются внешние обстоятельства. Согласно современным психологическим теориям, чувство подобного стыда бывает очень деструктивным, поскольку заставляет нас ставить под вопрос сам факт целесообразности существования такого «я», а не отдельные наши поступки, на которые можно повлиять или что-то изменить. Также подобный стыд не дает людям объединиться для взаимопомощи или каких-либо совместных действий по изменению ситуации – в стыде люди закрывают лица руками, они не хотят быть увиденными, убегают.

«Великая добродетель бедности»

Святой Антоний в проповеди «На Рождество Господне» говорит о совершенно другой бедности – о бедном Младенце как «маленькой бездне» и «бесконечности, лежащей в узких яслях»(2). Эти парадоксальные утверждения дают нам понять, что бедность может действовать в нашей жизни иначе, если мы позволим себе увидеть в конском сене пищу для ангелов. Этот совет кажется невозможным, но с моей точки зрения, он предельно и по-францискански практичен, что я попробую показать далее.

Как мы знаем, Святой Антоний боролся с тем, что мы сейчас называем социальной несправедливостью. Его собственное описание происходящего куда более метафорично (хотя для того времени звучит вполне научно), чем нынешние социальные теории: «Душа живет в крови, бедный в своей собственности. Отбери у человека кровь, у бедного его вещи – оба умрут. Итак, грабители и ростовщики, поскольку они отбирают чужое, называются городом кровей. <…> Кровь бедных холодная, так и их вещи. Бедность и нагота не позволяют им согреться, и вот когда запылает жар нужды, тогда те наступают, тогда прилаживаются, чтобы выдавить кровь» (3)(«Проповедь на Богоявление»). «Жар нужды» – знак отсутствия элементарных вещей, которые позволяют человеку оставаться в живых, и одновременно, для людей с недобрыми намерениями, – знак уязвимости этого человека. Такую бедность нельзя допускать, если мы ценим человеческую жизнь. Это рассуждение удивительным образом рифмуется со случаем, описанным в «Цветочках Франциска Ассизского», когда бедняк, сопровождавший Франциска, не имел ничего, чтобы развести огонь в непогоду ночью: «Тогда Святой Франциск, услышав его, пожалел бедного человека и в пылу душевном протянул руку свою и дотронулся до него. И в тот же момент – невероятно даже рассказывать об этом – в тот же момент, едва бедняк ощутил прикосновение руки Святого, прободенной и пылавшей огнем серафическим, чувство холода покинуло его, и такой жар объял его извне и изнутри, как если бы он лежал рядом с зевом пламенеющей печи». Мы снова сталкиваемся с ощущением тепла, однако это тепло рождается в отношениях и не губит, но дарит покой человеку в нужде.

Эти две истории подтверждают, что бедность можно рассматривать не как состояние, а как соотношение и отношение. Если бедный человек соотносится с понятиями мирского успеха и богатства, он всегда тот, у кого ничего нет, особенно если его соотносят те, кто считает себя успешными и богатыми. Такой человек – изгой. Но святой Франциск вступал с бедными в совсем другие отношения, казавшиеся окружающим парадоксальными, и стремился эти отношения иметь. Почему для него это было так важно?

Две книги: ценность материального

У святого Антония была ценная книга, и однажды ее украли. Чудесным образом вор вернул книгу, поэтому сегодня мы молимся святому Антонию о возвращении утраченных вещей. Мне всегда казалось странным такое буквальное толкование этой истории, особенно если вспомнить об отношении основателя Ордена к вещам. Ведь когда один из братьев однажды попросил у святого Франциска разрешения иметь книгу (бревиарий), то вместо разрешения тот посыпал голову просившего пеплом.

Ученик Франциска соотносился с иерархией и благодаря владению книгой и книжной мудростью мог метить на место прелата. Святой Антоний соотносился с тем, что написано в книге, и ценил именно это. Недаром святому Антонию мы молимся и об утраченных ценностях в нашей жизни, и мне кажется, в первую очередь именно о них.

Современная практическая психология еще недавно много говорила о потребностях людей, и, в вульгарном понимании, человеческую жизнь можно описать, исходя лишь из потребностей – они объясняют поведение человека и указывают, куда ему двигаться дальше. Однако под влиянием феноменологии и других философских идей в последнее время стали развиваться подходы, которые дают место таким явлениям в объяснении выборов человека, как намерения, ценности, убеждения, надежды. Для меня такой поворот оказался очень важным, потому что он объяснял удивительные проявления человеческого духа – например, когда замерзающий бездомный отдавал пальто своему другу, или бедная мать умирающего ребенка передавала другой семье медицинское оборудование или питание. Часто это переживалось как чудо – сложно поверить в то, что в каких-то невообразимых обстоятельствах Любовь продолжает проявлять себя, «не перестает» и не покидает человека. Может быть, как раз эти чудеса бедных и привлекали Франциска?..

Такое понимание также объясняло все те подарки, которые мне необходимо было научиться принимать от тех, с кем я работала – мандарин, помятую коробку конфет, маленький сувенир. Подобные подарки становились самыми ценными сокровищами, ибо свидетельствовали о Любви.

Заключение

Сегодня, когда внешний мир выстраивает иерархии, в которых для бедных не остается надежды, потому что у них чего-то нет, кажется необходимым понимать, что это за иерархии, к чему они ведут. Вселяя чувство страха и стыда за собственное существование, мир стремится доказать, что в нашей жизни есть только материальное, которое можно потерять в любой момент, и ничего духовного и ценного, что неотъемлемо от нас. Но ведь «большие воды не могут потушить любви, и реки не зальют ее». Кажется важным оставаться в позиции, с которой можно увидеть то, что есть у бедного, несмотря на трудности – в чем он остается богат и силен духом и чем счастлив. Мой опыт подсказывает, что это позиция человека, который и сам беден материально и духовно, по-францискански, и готов учиться у Любви. Это также позиция равного, готового признаться себе в том, что он чего-то не знает, не умеет и тоже страдает, готового присутствовать рядом, дарить и принимать в дар. И тогда возможно согреться каждому.

Глядя на некоторых своих коллег, читая истории разных общественных проектов и частных людей, могу утверждать, что это не вымысел и не дела давно минувших дней, а реальность: на этой позиции действительно можно научиться стоять более-менее твердо – благодаря образованию, личному и профессиональному опыту, молитве – но это стоит большого труда.

Одновременно кажется важным не забывать о том, чему нас учил святой Антоний, и ни в коем случае не оправдывать существование «жара нужды» вокруг нас. Ведь как писала французская социальная работница и мистик Мадлен Дебрель: «Среди самых угнетенных людей можно найти тех, кто счастлив: семьи, живущие в мире, компании смеющихся, толпы поющих. Но то, что кто-то из них может быть счастлив, не оправдывает существования их страданий» (4).

(1) Walker R. The Shame of Poverty. Oxford University Press, 2014.

(2) Св. Антоний Падуанский. Проповеди. Москва: Изда­тельство францисканцев – братьев меньших конвентуальных, 1997. С. 111.

(3) Там же. С. 149.

(4) Delbrêl M. We, the Ordinary People of the Streets. Grand Rapids, 2000

Открыть свой дар и поделиться

Ирина Языкова, искусствовед, член редколлегии альманаха «Дары», первый номер которого вскоре выйдет в свет, размышляет о сути культуры и ее месте в современном мире

Давайте начнем с того, что все мы живем в культуре. Культура – это не что-то отдельное от нас, мы к ней непосредственно причастны. Мы и субъекты, и объекты культуры, одновременно творцы и потребители. Именно человек создает культуру. Если Бог создал природу, то культуру называют второй природой, человеческим миром. Другое дело, что культура бывает с большой буквы и с маленькой буквы. Что мы культивируем? Какие семена сеем? Что произрастает на нашей земле, какие плоды собираем?

Очень важно, чтобы у нас был ориентир на созидание, а не на потребление. Бог создал человека как со-творца. Культура родилась в раю, хотя сейчас мы пожинаем плоды деятельности человека после грехопадения. Но именно в раю Бог сказал человеку возделывать сад, давать имена животным – то есть познавать, создавать какие-то смыслы.

Мы говорим «культурный человек», но это не совсем правильно, потому что, повторюсь, человек и есть тот, кто создает культуру. Человеку дана потрясающая свобода творчества. Мы существа творческие, ибо Бог сотворил нас по своему образу. darivolhlov1-080114

Но все же культуру создают люди талантливые, одаренные…

Не только, Бог в каждого человека вложил какой-то дар, и у каждого есть призвание участвовать, в силу его дара. Иногда человек не понимает, для чего он на этой земле, и тогда он становится простым потребителем. Или может претендовать на дар, который ему не принадлежит, и закапывать свой талант. Важен обмен дарами, ведь культура – это всегда диалог. Когда мы открыты другому, готовы делиться, тогда культура растет и умножается. Если у нас есть корзина с яблоками, и мы все их съедим – ничего не останется. А если кому-то подарим часть, а часть используем для семян и посадим новые деревья – через какое-то время у нас будет новая корзина с яблоками. И наше богатство будет увеличиваться и радовать нас.

Культура – это тот мир, где человек и Бог сотрудничают и сорадуются. В Книге Притч Соломона есть слова о том, как Премудрость Божия творила мир: «Она танцевала на кругу земном, и радость ее была с сынами человеческими…» Это абсолютная формула культуры.

Льюис писал, что Бог сотворил человека, чтобы было кому сказать: «Посмотри, как прекрасен сотворенный мир!». Ведь только человек, существо, подобное Богу, может это оценить.

Культура с большой буквы – это преумножение красоты и раскрытие того смысла, который Бог вложил в этот мир.

В сентябре этого года мне довелось быть в составе русской делегации на XX Лаборатории искусств художников, работающих для Церкви. Эту лабораторию они назвали «Красота, которая спасает», с намеком на известные слова Достоевского. Эта встреча показала, как много общих вопросов и проблем сейчас стоит перед христианскими художниками как Европы, так и России.

В сегодняшнем мире часто побеждает деструктивное, безобразное начало, и в культуре оно тоже выходит на первый план. Современное искусство отказывается от красоты и смысла, создаются внешние оболочки, внутри которых – пустота, такие симулякры.

И вот на Сицилии собрались художники из разных стран, чтобы осмыслить – для чего существует искусство, какие задачи стоят перед художником, какая красота действительно спасает… Если красота существует только для самого художника и не идет дальше в мир, то ей тоже грош цена. В Церкви еще осталось понятие красоты. Но Церковь существует не сама для себя, а чтобы осолить этот мир, чтобы вернуть ему изначальную Божью красоту.

Те художники, которые там собрались, поставили себе задачу идти в мир и слушать, что он вопрошает сегодня о красоте и смысле.

Церковное искусство на Западе не так закрыто от мирских влияний, как в России. Это искусство – как камень, брошенный в воду – рождает волны влияния на мир. Что-то происходит в сердцах людей, когда они видят красоту – она их затрагивает, преображает, побуждает стремиться к Богу.

Когда мы говорим о культуре более широко, это включает и бытовую культуру, культуру речи и общения, информации. Логопеды сегодня говорят о повальной дислексии – неспособности извлекать смысл из прочитанного текста, ориентации читателей на примитивную лексику и картинку.

Меня удручает падение культуры в России, и это ощущается, прежде всего, в речи. Когда я слышу в метро, как молодые люди употребляют нецензурную лексику – они не ругаются, нет, они просто так разговаривают, – и это очень грустно. Это значит, что таков их внутренний мир. Это то, чем они питаются, чем живут.

Когда в 90-е годы мы получили возможность выехать за рубеж и встречались там с русскими эмигрантами, нас поражало, насколько у них красивая речь, они унаследовали ее от дореволюционной России. Уже тогда чувствовалась пропасть между их культурой слова и нашей. А что говорить о сегодняшней ситуации?

Интересный факт: американские психологи выяснили, что продолжительность жизни человека напрямую зависит от его словарного запаса. Известно, что дольше всех живут дирижеры, потому что они вынуждены держать сложный музыкальный текст в голове, и это не дает их мозгу застояться. Так же лекторы, преподаватели, писатели.

От того, как мы мыслим, говорим, как мы смотрим на мир, зависит многое, в частности, продолжительность жизни. Это тоже одна из сторон культуры.

Казалось бы, технических возможностей для общения стало гораздо больше – социальные сети, смартфоны… Но общение сужается до минимума – мы переходим на язык sms, человек сегодня зачастую не может длинное письмо написать. Мы разучились общаться.

Но если слово не живет в человеке, не продуцирует в нем новые смыслы, значит, мы сами себя отключаем от важнейшего источника жизни. Слово скукоживается, деградирует, речь становится невнятной, значит, и мысль умирает. Лев Толстой писал огромными, сложно построенными предложениями, одно предложение у него часто занимает целый абзац. А как сегодня романы пишутся? Просто назывными предложениями. Но это писатели, а что говорить о тех, кто не пишет? Так мы одичаем.

Где же выход из этой ситуации? Вы сказали, что лучшая часть культуры – это преумножение красоты. Как человеку освоить именно эту, лучшую часть?

Красота – это великая и таинственная сила, она лежит в самых глубинных пластах культуры. Христианство открывает смысл красоты и красоту смысла.

Однако, даже войдя в церковь, человек не всегда приобщается к культуре – к красоте и смыслу, чаще всего он приобщается к ритуалу, миру знаков, к некоей идеологии. Но это уже искажение смысла и уход от красоты.

Церковь, которая всегда была культуроформирующим организмом, сейчас зачастую не дает этого выхода на культуру. Неофиты сегодня, наоборот, нередко задают вопрос: «А нужна ли нам культура? А не уводит ли она нас от спасения?» Но человек, который так мыслит, попадет в ловушку, ибо без культуры не было бы Церкви, Евангелия, Литургии, икон, обрядов и проч. Самой бы истории не было.

Сегодня существует масса лабиринтов, из которых нужно искать выход.

Мы живем в стране с многократно сломанной традицией: сначала был слом 1917 года, потом крах советской системы, сейчас – новая ломка и т. д. Но сломанное не дает живых плодов, рушится преемственность. Известный русский поэт Ольга Седакова как-то сказала, что наша культура травматическая. Я с ней согласна.

В России, в отличие от Европы, не было гуманизма. И это тоже очень ощутимо в нашей культуре – у нас часто игнорируется человек. Европейская культура построена на нескольких опорах – античности, христианстве и гуманизме. В России были лишь отдельные гуманистически настроенные мыслители – можно вспомнить Чаадаева, Пушкина, серебряный век отчасти. Но в целом у нас человек не стоит в центре культуры. Он не должен стоять в центре мира, это правда, но в центре культуры – должен. Ведь культура «обрабатывает» самого человека (изначально слово «культура» было связано с обработкой почвы, но в широком смысле «почва» – это душа человека). Если культура не будет направлена на человека, он будет творить какие-то деструктивные, задавливающие человека вещи.

Чем больше мы будем задумываться о том, кто такой человек – с точки зрения богоподобия, его ответственности на земле, – тем здоровее будет наша культура. У нас ведь человек не важен и потому не ответственен – его словно бы нет. У нас всегда важны категории государства, идеологии. А где человек во всем этом? Государство – это только средство оформления статуса бытия человека, а цель – сам человек. В конце концов, Бог приходил на землю ради человека и ради человека воплотился.

У культуры есть свой язык, который сейчас во многом утрачен. Многие ли сегодня разбираются в классической музыке? Нет, как говорится – «слишком много нот», популярная гораздо доступнее. Многие ли разбираются сегодня в живописи? Тоже немногие. У кино тоже есть свой язык. Языку культуры никто не учит…

Для греков культурный человек всегда противостоял варвару. Но у варваров тоже была своя культура, хотя и на несколько ступеней ниже. Европа всегда видела свою задачу в просвещении варваров, этим занималась веками Церковь после разрушения варварами Римской империи. Отсюда идея Ренессанса: от темных веков к возрождению, причем не только и не столько античности, сколько красоты и смысла в христианском понимании. Но у нас сейчас идет обратный процесс: варваризация культуры, ее упрощение, обессмысливание и превращение во что-то незначительное, что можно просто потреблять, не задумываясь, без особых душевных затрат.

И вопрос сегодня стоит очень остро: каков вектор движения нашей культуры – вверх или вниз?

Альманах «Дары» подготовлен содружеством в поддержку христианского искусства «Артос». Эта инициатива – поиск выхода из кризиса культуры, который мы сегодня наблюдаем?

Содружество «Артос» был создано летом 2013 года. Когда мы начинали, мы просто хотели объединить христианских художников, творящих в разных жанрах – и христианского искусства, и т. н. авторской иконы, и других. Но потом само название нашей первой выставки – «Дары» – подсказало нам следующий шаг.

От образа волхвов, которые принесли Христу дары, берет точку отсчета идея культуры как дара. Все наше творчество приносится Богу, что бы мы ни делали. Сама способность к творчеству дана нам Богом, и мы возвращаем Богу плоды этого творчества. Мы сначала сделали выставку, которая прошла с успехом. Потом стали делать альманах, чтобы показать, как эта тенденция существует в разных искусствах. В альманахе будут представлены не только художники, иконописцы, скульпторы, там будет, например, интервью с польским кинорежиссером Кшиштофом Занусси о кино и о жизни. Этот удивительный режиссер всегда ставит в своих фильмах вопрос о смысле жизни – первый и главный христианский вопрос. В альманахе пойдет речь и об архитектуре. Сегодня у нас существует кризис переживания пространства. Мы живем в огромных мегаполисах, где теряемся, и в то же время словно зажаты – мы все время в пробках, в толпе… Это парадокс мегаполиса: чем больше людей, тем дальше они друг от друга. Как мы решаем пространство, как переживаем время, как видим другого человека – все это очень важно.

Культура – это всегда общение с другим, а люди часто других отсекают, потому что они другие – иной веры, национальности, культурного уровня и т.д. В альманахе будет статья Ольги Седаковой как раз об этом: о переживании времени, другого, любви.

Мы хотели собрать в выпуске полифонию разных мнений и показать, что люди думают. Сегодня очень важно думание. Кто-то метко заметил, что «люди сегодня рождаются и умирают, не приходя в сознание», не осмысливая свою жизнь. Это страшно! Где я? Куда я иду? Кто рядом со мной? Что со мной происходит? Эти вопросы – тоже часть христианской культуры, они ставят нас лицом к лицу с Богом, с самими собой. Они делают нашу культуру осмысленной и направляют ее вектор вверх. Этот альманах и содружество «Артос» – попытка нащупать пути выхода из тупиков нашей жизни. Мы живем в некотором хаосе, в атмосфере мощного напора средств массовой информации на человека, и бывает очень непросто во всем разобраться.

Мы хотим попробовать помочь себе и другим. Задача культуры, как говорил С. С. Аверинцев, – это выжить самому и помочь другому выжить. Хотя, конечно, культура в христианском смысле – это не просто выживание, но «жизнь с избытком», как говорил Христос. Жить в полноте человек может тогда, когда он осознал себя, смысл своей жизни, свой дар и этим даром хочет поделиться с другим, хочет с благодарностью принести его Богу.

Записала Мария Романова

Чудеса святого Антония

Владислав Паулин Сотовский OFMConv.

Святой Антоний прославился многочисленными чудесами. Эти чудеса совершались по его заступничеству и при жизни святого, и после его смерти – совершаются они и сегодня. Антоний не творил чудеса собственными силами. Он лишь был совершенным орудием Господа Бога. Бесчисленное множество людей по его заступничеству получило особую благодать Божью. Для нас, наверное, навсегда останется Божественной тайной, почему именно он получил такой необычный дар. А может быть, дело не только в самом даре чудотворства, но и в неусыпной заботе святого Антония о людях? Это был не только дар, но и собственный выбор святого. Он так сильно любил людей и так заботился о них, что Бог ни в чем «не мог» ему отказать.Ant05

О чем больше всего заботился святой Антоний?

Размышляя о жизни святого Антония, нельзя забывать , что для него на первом месте было спасение человека. Когда мы начинаем говорить о спасении и о вечном счастье в Царстве Небесном, многим тема этого разговора кажется скучной. Однако давайте попробуем преодолеть наше привычно равнодушное отношение к духовным ценностям и посмотрим, как понимал спасение святой Антоний. Он никогда никого не отвергал. Он стремился привести к Богу богатых и бедных, духовенство и мирян. Грешников он желал обратить, а праведных утвердить в добре. Стремление к спасению всех людей проявлялось у него в то же время и как великая жажда прославить Бога, полностью отдав себя. Ведь святой хотел, чтобы как можно больше людей открыло свои сердца навстречу Божьей любви. Одно из величайших чудес святого Антония — это, несомненно, убедительность его проповедей, в которых он призывал слушателей примириться с Богом и любить друг друга. После неудавшейся миссии он прожил в Италии и Франции всего лишь десять лет, но успел оставить по себе неизгладимую память. Он во многом преобразил жизнь своих современников и последующих поколений, хотя с момента его смерти прошло уже семь столетий. В наши дни Антоний Падуанский — самый известный во всем мире святой.

Антоний не только проповедовал, но и исповедовал – он был первым в истории Церкви исповедником, который после своих проповедей часами выслушивал жалобы прихожан.

Он дарил им веру в Божье милосердие, помогая после покаяния найти свой истинный путь в жизни.

Забота о спасении людей никоим образом не делала Антония равнодушным к земным нуждам, к человеческим бедам и несчастьям. Он призывал каждого делиться с другими тем, что имеет. Однажды святой Антоний узнал, что падуанские ростовщики отправляют несостоятельных должников в тюрьмы – это не только исключало возможность погашения долга, но и катастрофически усугубляло тяжелую ситуацию, в которой находились бедные семьи. Тогда Антоний сумел добиться от городских властей, чтобы в Падуе было запрещено карать тюремным заключением за не возвращенный вовремя долг.Votive05

Скорая помощь

Святой Антоний заступался (и заступается) не только за все человечество, но и за каждого из нас в отдельности. Сохранились полушутливые истории о том, как святой Антоний заботился о своей пастве. Вот как звучат самые старинные рассказы о его чудесах.

Некая благородная дама из Падуи – об этом свидетельствует ее сын, который был монахом, – вместе с большой толпой людей шла за Антонием. Он направлялся на открытое место, чтобы произнести проповедь. На узкой улице, теснимая со всех сторон толпой, дама упала в зловонную грязь. Во время падения она перепугалась из-­за грозившей ей опасности, а главное, из-­за своего богатого платья, впервые сегодня надетого. Дама с великой верой воззвала к Богу и упомянула о Его слуге Антонии, моля о помощи и защите. Она очень боялась, что муж страшно разгневается, увидев испорченное платье. К удивлению очевидцев, дама поднялась из грязи совершенно не запачкавшись, без единого пятнышка на одежде.

Еще одна дама очень хотела послушать проповедь Антония, но не могла уйти из дома из-­за болезни мужа. Когда Антоний начал проповедь в поле за городом, женщина решила хотя бы посмотреть в ту сторону и подошла к окну. С великим удивлением и восхищением она отчетливо услышала голос святого проповедника и поняла каждое слово. Она поделилась своей радостью с мужем, но тот никак не хотел верить, что ей удалось расслышать слова, произнесенные за две мили от дома. Но приблизившись к окну, он также отчетливо услышал слова святого Антония.

Французская легенда рассказывает также о женщине, которая слишком долго слушала проповедь святого, за что муж поколотил ее и вырвал ей все волосы. Но святой Антоний сделал так, что приложенные к голове волосы снова приросли.

Святой заботился и о крестьянах из Кам­по­сам­пье­ро. Незадолго до своей смерти Антоний навестил друга, который соорудил ему в кроне большого орехового дерева «келью». Антоний проводил там самое жаркое время дня – в тени ему было легче дышать. Люди замечали его издалека, и под вечер приходили толпы, умоляющие хотя бы о нескольких словах ободрения. Собираясь под ореховым деревом, они, к отчаянию крестьян, топтали созревающие колосья. Однако позже оказалось, что истоптанные колосья за ночь вновь поднимались, и зерен в них вовсе не становилось меньше.

Сохранилась также история о верной дружбе святого Антония с августинским аббатом Томмазо из Верчелли. Биографы даже утверждают, что Антоний в Италии слушал лекции Томмазо. Однако нам представляется, что в короткой жизни святого Антония на это просто не было времени. Скорее, это была последняя связь с Орденом, где Антоний провел молодость. А может быть, он познакомился с Томмазо еще у августинцев? Возможно, что Томмазо одалживал Антонию какие-­то книги, которые Антоний использовал для написания своих речей. Скорее всего, святому удавалось навещать друга лишь изредка. Томазо оставил прекрасное свидетельство о святом Антонии в своих работах. Антоний благословил его, уходя из этого мира. Томмазо рассказывал, что Антоний неожиданно пришел к нему в пятницу под вечер и после любезного приветствия заявил: «И вот, господин аббат, оставив своего ослика в Падуе, я спешно отправляюсь на родину». А поскольку Антоний знал, что аббат тяжело страдал болезнью горла, он коснулся наиболее болезненного места и исчез. Вместе с ним исчезла и болезнь аббата. Томмазо сначала не понял, что означают слова друга. Однако позже он узнал, что Антоний навестил его в час своей смерти, чтобы попрощаться.

Забота о базилике и городе Падуе

Святой Антоний необыкновенно привязался к этому необычному городу. Наверняка, это объяснялось тем, что жители Падуи, в свою очередь, привязались к святому и полюбили его. О Падуе святой Антоний заботился не только при жизни, но и после смерти. Также и жители Падуи старались сохранить память о святом соотечественнике. Сразу же после канонизации в 1232 г. собратья Антония и горожане начали строить великий памятник на его гробнице – прекрасную базилику. Строительство поначалу шло быстро, но вскоре приостановилось на целых двадцать лет, потому что Падуей завладел один из лидеров гибеллинов, тиран Эццелино. Падуя на долгое время утратила независимость, но горожане старались вернуть себе свободу. Наиболее благочестивые – как это им и подобает – искали поддержки у небесных защитников. Поэтому падуанский секретарь Антония блаженный брат Лука Беллуди, упорно молился святому. Антоний явился ему в ночь на 13 июня 1256 года и уверил, что уже в октаве этого праздника Падуя станет свободной. Мы не будем вникать в исторические подробности освобождения города, но упоминаем здесь об этом сне или видении брата Луки, потому что это событие увековечено на прекрасных полотнах.

Бесспорный факт – то, что базилика была счастливо завершена и никогда не претерпела слишком сильного ущерба. Собратья Антония жили и трудились при базилике беспрепятственно, за исключением короткого периода, когда земли Венецианской республики оказались под властью Наполеона. Трудно поверить, но император, который обычно уничтожал памятники, позволил устроить конюшню в богато украшенной церкви святого Георгия (при базилике), в покрытых фресками стенах художественной школы. Хотя он и выгнал францисканцев из города, базилика Святого Антония отнюдь не утратила своего былого великолепия.

Падуя входит в число тех благословенных мест, где можно наслаждаться особенным, медленным ритмом жизни. По улицам Падуи со времени основания университета (1222 г.) гуляет жизнерадостная молодежь. Жители города хранят верность своему святому, о чем можно судить по тому, что необыкновенную базилику Святого Антония посещают не только паломники. Горожане также приходят сюда толпами, чтобы молиться и участвовать в воскресной Мессе.

Святого Антония в Падуе редко называют по имени: падуанцы просто говорят «Святой», потому что все и так знают, о ком идет речь.

Горожане свидетельствуют, что святой «заботится о них», и нам остается лишь пожелать, чтобы эта забота сопровождала их до конца времен.

Святой Антоний и Непокалянув

У святых есть такая особенность: они и других побуждают к святости. Делая добро, святые учат людей любви. Многие собратья получали от Антония защиту и помощь на пути к совершенной жизни. Многие среди святых – не только францисканских – особенно почитали святого Антония и на себе ощутили силу его заступничества.

Среди них стоит упомянуть святого Максимилиана Кольбе. Его брат, о. Альфонс Кольбе, часто говорил: «Святой Антоний ни в чем мне не отказывает». Максимилиан и сам просил святого о покровительстве, призывая всех поступать так же. В один из важнейших моментов своей жизни Максимилиан получил от святого Антония особенно необходимую помощь. Срочно требовалось найти место для санктуария Непокалянув в честь Непорочной Девы Марии. О возможности получить клочок земли в Тересине под Варшавой Максимилиан узнал в день памяти святого Антония, 13 июня 1927 года. В этот день он участвовал в богослужении под Гродно, помогая священникам исповедовать прихожан. Известие оказалось достоверным, и, хотя по пути встречались многочисленные трудности, святой Антоний – наверняка вместе с Непорочной Матерью Божией – помог все эти трудности преодолеть. В этом же 1927 году был основан Непокалянув. Дни его существования можно отсчитывать от 13 июня – от первого известия, которое основателю принес святой Антоний. Tomb_of_Saint_Anthony

Происходят ли чудеса в наши дни? Непрерывная молитва у гробницы

Выслушав множество старинных историй о чудесах, которые совершались по заступничеству святого Антония, неизбежно задаешься вопросом: совершаются ли и в наши дни чудеса по его заступничеству? Средневековый респонсорий «Si quaeris…» поможет нам в этом разобраться. «Если молишь чуда, горестью объятый, то святой Антоний за тебя ходатай… И больным, и бедным он несет спасенье». Итак, попробуем найти ответ.

Прихожу в базилику, чтобы понаблюдать, как люди приходят почтить мощи святого Антония. За последние дни я бывал там неоднократно. Сегодня я не буду стоять в очереди, как это делаю обычно, – очередь здесь всегда очень длинная. Но это не пугает тех, кто просит святого Антония о заступничестве. Сейчас я захожу с другой стороны, от часовни Божьей Матери. Это память о прежнем храме, где святой Антоний совершал Мессу, молился и выслушивал исповеди. Я сижу на скамье и стараюсь вспомнить всех, за кого я должен молиться по долгу и по любви. Сначала за тех, кто просил меня о молитве у гробницы Святого. Процессия ближних, которая проходит перед моим мысленным взором, с каждым месяцем становится все длиннее. О некоторых людях я размышляю особенно долго – вспоминаю их глубокую веру, твердую надежду на помощь Святого. Благодаря своей вере они уже получили какую­-то помощь от него. Возможно, они и не назвали бы сейчас эту помощь чудом, но все они справлялись с большими трудностями, некое зло в их жизни превращалось в добро. Я вспоминаю также тех, кто не просил меня о молитве. Некоторые посмеялись бы надо мной, если бы я сказал, что молюсь, хотя ситуация выглядит безнадежной.

Я молюсь, потому что по-прежнему верю: чудо возможно. Близкий мне человек обретет в конечном итоге веру, хотя, может быть, только на смертном ложе. Кто-то отречется от сатаны, которому бессознательно служит, а кто-то в конце концов поймет, что обычная приветливость и доброжелательность необходимы для радости и душевного покоя.

Я верю, что чудо возможно, – я получал доказательства, только… Не стоит ими делиться, чтобы не смущать тех, которые уже познали благодать, а также не стоит рассказывать, как горячо я за них молился…

Всегда ли мои молитвы бывали услышаны? Не буду кривить душой. Иногда мне казалось, что небеса глухи к моим мольбам и ни один святой не хочет за меня вступиться… Не раз я испытывал душевную боль. Как и многие другие в такой же ситуации, я думал, что недостоин, что я и сам грешник, что, может быть, не имею права поднимать глаза к небу. К счастью, я до сих пор ни разу не обиделся на Бога или на какого-­либо святого за то, что они меня не услышали, не приняли то, что я пытался «продиктовать» Богу. Я верю, что Бог всегда меня слышит, хотя порой устраивает события не так, как мне нравится.

После сосредоточенной молитвы я вместе со всеми подхожу к каменной гробнице Святого и жду, когда освободится место, чтобы прикоснуться к мощам.

Однажды мне пришлось ждать очень долго, потому что у гробницы стояла на коленях молодая женщина-­азиатка. Она прикладывала руки к мощам, а лицом и телом прижималась к постаменту. О чем она рассказывала Святому? Какими трудностями делилась? Нельзя спрашивать, когда видишь лицо, залитое слезами. Наверняка, как это чаще всего бывает, речь идет о детях или об их отце. Но как бы то ни было, вера этой женщины свидетельствует о том, что чудеса происходят и в наши дни. Люди приходят к гробнице постоянно, не теряя надежды.

Благодарности и просьбы

Гробница Святого увешана медальонами, открытками, фотографиями, на которых чаще всего запечатлены дети, иногда разбитые машины… Иногда я встречаю надписи на неизвестных мне языках. На стене часовни Матери Божьей, примыкающей к гробнице, развешаны также различные дары, иногда с надписями. Недавно появилась большая фотография молодого человека лет двадцати. Я читаю подпись под фотографией. Бабушка считает своим долгом спустя много лет поблагодарить Святого за исцеление внука. Некогда она испросила здоровья для тяжелобольного ребенка, который теперь стал здоровым, счастливым мужчиной.

Я тоже принес сюда просьбу, полученную по электронной почте: «Очень просим, отче, передайте нашу просьбу святому Антонию. У нашей 8-­недельной дочки Антонины тяжелый порок сердца, теперь такую крохотную малышку ждет операция. Молим Бога по заступничеству святого Антония, ее небесного покровителя, даровать дочке исцеление. Для Бога ведь нет ничего невозможного. Мама и папа».

Он и по­прежнему, наверное, больше всего просьб получает о детях: это просьбы о здоровье для младенцев, о счастье и защите для подростков и молодых людей – для них родители чаще всего просят о возвращении утраченной веры…

Я с интересом просматриваю «Письма святому Антонию», которые паломники оставляют у гробницы или присылают по почте. Как же верно эти послания отражают человеческую жизнь! Недавно люди начали просить о том, чтобы их дети согласились заключить церковный брак и крестить своих детей.

И все же очень многие современные письма начинаются с благодарностей: «Святой Антоний, горячо благодарю тебя за твои дары и благополучие моих близких. Очень прошу тебя о здоровье и благословении для всей семьи. Благодарение Богу, святой Антоний!». «Благодарю за избавление меня от злокачественной опухоли… прошу, чтобы моя жена справилась с тяжелой депрессией». «Спасибо тебе за моих друзей». «Я счастлива, что смогла приехать в твою базилику, поблагодарить за покровительство, которое ты даруешь мне. Прошу, чтобы на новой работе я смогла проработать долго и с удовольствием». «Благодарим за счастливое путешествие в Италию». «Благодарю за помощь, прошу и впредь помогать нашей семье». «Спасибо за дарованную мне благодать». «Я люблю тебя, святой Антоний. Благодарю тебя за помощь. Ты чудесным образом исцелил Сильвию от рака». «Спасибо тебе за то, что нашлось утраченное, а теперь прошу тебя о заступничестве, о согласии и мире в семье…»

Семья, после детей,  – это вторая тема, которая постоянно звучит в прошениях. Способны ли мы даже просто перечислить те чудеса, которые ежедневно случаются в семьях, где твердо веруют в Божественное покровительство и заступничество святых?

Члены такой семьи всегда получают ответ на свои постоянные просьбы о любви, согласии, мире, здоровье и радости.

Прежде я вовсе не задумывался о том, что наш Святой является также и покровителем обрученных. Несколько дней назад я получил по электронной почте письмо от молодой девушки, которая пишет диплом о святом Антонии. В письме сказано: «Я обещала это святому Антонию в благодарность за помощь. Он не оставил меня в беде и вернул мне любовь – он ведь покровитель обрученных… Я должница святого Антония».

Я уже упоминал о том, что теперь у святого Антония появились и новые заботы. Многих молодых он должен привести к заключению настоящего брака и созданию полноценной семьи. «Возлюбленный святой Антоний, – пишет молодая особа, — от всего сердца благодарю тебя за все благодеяния. Очень прошу тебя, святой Антоний, о помощи в том, что касается моих отношений с N. Я всем сердцем люблю его. Прошу тебя, святой Антоний, благослови наш союз, чтобы N. был мне верен, чтобы нас связала счастливая любовь и чтобы исполнилось мое самое большое желание: пусть N. согласится на венчание в церкви. Помоги мне, святой Антоний! Ничто не препятствует заключению нашего брака, но так трудно убедить моего любимого венчаться. Прошу тебя также смиренно о здоровье и благополучии для N. От всего сердца тебя благодарю».

А под конец я увидел письмо 16-­летней девушки, которое наверняка вызвало у святого улыбку. «Не буду много писать, потому что наверное ты слишком занят. Сюда приходит так много паломников, и еще больше людей ждут ответа на свои прошения. Ты их исполняешь, потому что ты любишь нас и веришь, что твои чудеса сделают нас счастливыми. У меня есть такое маленькое желание, немного самолюбивое, поэтому прости меня, пожалуйста. Мне хотелось бы когда-­нибудь сюда вернуться. Ведь я тут нашла свое место на земле, и мне тяжело уезжать отсюда. Я люблю тебя, пожалуйста, опекай меня!»

Чудеса – это наша вера и доверие, когда мы обращаемся к святому Антонию, молясь у его гробницы и у многочисленных алтарей по всему миру. Чудо – это любовь, которой мы у него учимся.

 

 

«Путь света»

В августе 2014 года, незадолго до дня «Ассизского прощения» – праздника Матери Божией Ангельской, связанного с известной индульгенцией, полученной святым Франциском для всех, кто 2 августа посетит часовню в Порциунколе, группа паломников из Италии и России отправилась в путь из Рима в Ассизи. Символичны сразу несколько моментов этого маршрута, получившего название «Путь света». Именно этой дорогой, этими тропами из Ассизи в Рим и обратно прошел когда­-то Франциск, чтобы получить одобрение Устава Ордена у Папы. В Порциунколе, конечном пункте паломничества, Франциск не только «расслышал» наконец Евангелие, не только понял, к чему оно зовет, но и решил им жить. Индульгенция Порциунколы остается знаком искреннего покаяния и возобновления отношений с Богом.

P1070527

Об этом удивительном путешествии, его переживании и плодах рассказывают участники паломничества.

о. Даниеле Солаццо VD: «Вместе можно преодолеть любые трудности!»

Идея паломничества родилась у братьев общины Verbum Dei в Италии, и они предложили ее другим европейским общинам. Организовал это паломничество человек по имени Джанкарло. Он разыскал этот путь и теперь приглашает разные группы и сопровождает их, поскольку дорога трудна – на ней очень мало указателей. Российские католики любят паломничества – и мы решили пойти! В основном мы шли по лесам, а не по асфальтовой дороге. Там нет такого размеченного пути, как в Сантьяго-де-Компостела, где человек может даже один идти. Но зато очень интересно!

Мы вставали в семь утра и начинали день с отрывка из Библии, который давал мотивацию на весь день. И целый час проводили в молитве в молчании, созерцая прекрасную природу. Когда шли, то молились Розарием. Этот опыт был очень ценным в плане братства. Нас было 36 человек из 12 стран, в основном итальянцы и русские. Спали мы часто на полу, мылись холодной водой, днем ели, что придется. Очень по-францискански!P1070277

Когда мы проходили по умбрийским городкам, люди были очень гостеприимны, даже дарили нам какие-то подарки. Самый прекрасный момент был, когда мы уже пришли в Ассизи в базилику Матери Божией Ангельской. Мы все плакали – от радости, что дошли, а окружающие начали аплодировать… Это было очень трогательно. Ведь мы шли девять дней, и иногда было очень нелегко.

Основатель общины Verbum Dei был вдохновлен испанскими мистиками – св. Терезой Авильской и св. Иоанном Креста, но в нашем уставе есть и упоминание о том, что наши основы – дух братства и дух бедности – взяты также от св. Франциска. Я очень люблю св. Франциска – это мой любимый святой! Именно в Ассизи я начал думать о своем призвании.

Чему я научился в паломничестве? Адаптироваться ко всему, не жаловаться, что нет удобств, что не все получается по плану. И что самое главное – вера и любовь! Когда много народа – и у всех разные характеры и традиции – нелегко жить вместе. Надо было жертвовать своими желаниями и нуждами – и думать больше о других, чем о себе. Это хорошее упражнение в братском духе.

Один раз мы переходили реку вброд. До этого несколько дней шли дожди, и река была бурной, уровень воды – выше колена. Мы взялись за руки и так, цепочкой, перешли реку. Это был образ того, что всем вместе – общиной – можно преодолеть любые трудности!

Маша Чернецова: “Я поняла, что Бог и святой Франциск всегда со мной”

Символично, что паломничество началось Мессой у могилы апостола Петра, а закончилось Мессой в Ассизи, ведь у него был девиз: «От веры к жизни».

Для меня самым важным было время утренней молитвы в молчании, не говоря уже о том, каким оно было красивым – утренняя Италия, природа, друзья, тишина… Это время было возможностью побыть наедине с Богом в своем сердце, глубже почувствовать красоту настоящего мгновения. Мне кажется, это время тишины создавало между нами некое единство в молитве. Конечно, как и в любом паломничестве, день был наполнен интересными и важными разговорами, кто-то беседовал, кто-то шел один и думал, мы пели все вместе. Но для меня это было самое важное время именно для отношений с Богом.IMG_2944 (NXPowerLite)

Как ты переживала этот путь, что открыла для себя?

Для меня это время было настоящим внутренним паломничеством, со своими прекрасными долинами, скалами, видами, тернистыми тропинками, темными ущельями и тупиками. Однажды состояние, которое казалось мне остановкой в темном ущелье, привело к замечательному открытию, замечательному дару от Бога, я бы сказала даже, одному из важнейших в моей жизни. Кстати, наше паломничество шло таким образом, что дорогу знал только один человек. Все остальные просто доверились ему, никто из нас ранее не ходил этим путем. Такая же ситуация была и в духовном плане – мою духовную дорогу знал только Бог.

Испытания, конечно, тоже были. Скорее даже, это были возможности – отречься от чего-то в пользу ближнего, отказаться от чего-то существенного или оставить, как есть. Например, каждый день для нас был организован нормальный ночлег и душ, но при этом было «испытание»: рвануть ли в душ первым или уступить другу, лечь ли на самое симпатичное место или, по-францискански, туда, где останется место. Надо сказать, я ни разу не провела эксперимент с тем, чтобы переночевать там, где останется место. Но, по крайней мере, я узнала, насколько я далека от идеала францисканской простоты на деле. Когда живешь в Москве, легко отказываться от чего-то, но только благодаря тому, что твои базовые человеческие потребности всегда удовлетворены.

Как вас встретил Ассизи, что вы чувствовали, добравшись до Порциунколы?

Было очень радостно, мы обнимались, плакали, пели. Потом с дальнего конца площади до Порциунколы мы шли, взявшись за руки и читая по очереди «Верую» на разных языках. Вокруг нам аплодировали группы, такие же, как и мы, пришедшие сюда раньше, но мы слышали это как сквозь завесу, потому что шли и молились, и были очень благодарны за то, что дошли, за эти дни непрекращающегося счастья с Богом. В последние дни было грустно, что паломничество заканчивается. Но в Ассизи я почувствовала спокойствие и радость, уверенность, что Бог и святой Франциск со мной будут всегда, так как были в эти дни. В Ассизи возникает необычное чувство, что Бог слышит все твои молитвы. А также удивительное переживание простоты сердца и доверия Богу. Я поняла, что именно это и есть «францисканская бедность».

Олег Котов: “Какой бы ты хотел видеть свою веру?”

Для каждого дня паломничества нам предлагали тему и евангельские отрывки для размышлений, а потом мы делились мыслями друг с другом.

Вопросы были простые, но затрагивающие глубины души, даже вызывающие. Например, о вере. Какова твоя вера на сегодняшний день: большая, маленькая, горячая, холодная? Какой бы ты ее хотел видеть? Подумай о тех людях, которые передали тебе веру, и поблагодари Бога за них.oleg

На следующий день была очень интересная тема мечты. Как ты думаешь, что бы Господь мог сделать с твоей жизнью, если бы ты позволил Ему действовать? От каких слез, ран и страданий ты хотел бы, чтобы Он тебя избавил? Как сделать так, чтобы Бог по-настоящему присутствовал в твоей жизни?

Третье размышление было о пути. Можно ли назвать твою жизнь путем, по которому и другие люди смогут найти Иисуса?.. Очень серьезная тема – креста и жизненных выборов. Ты способен сделать серьезный выбор в жизни или страх сильнее тебя? Какой самый большой выбор ты совершил в пользу веры? Что ты почувствовал после этого? Какой выбор просит Господь тебя совершить в данный момент жизни?

Когда мы уже пришли в Ассизи, то размышляли о том, как можем в нашей жизни подражать св. Франциску и св. Кларе.

Интересно, что нам надо было учиться не привязываться к тем красивым местам, по которым мы шли и где останавливались, и идти дальше. То же самое важно и в жизни – умение расставаться с хорошим, поблагодарив Бога за то, что дал это. Здесь есть прямая связь с путем Франциска и его братьев. Всегда существует искушение успокоиться, сформировать структуру и почивать на лаврах. А Франциск уходил в лес, потому что понимал, что христианин не может успокоиться. Это тот же самый дух. Сам путь является целью, а не красивое место. Нам надо было продолжать путь, чтобы получить все те уроки, которые Бог хотел нам преподать.

Мы с другом сделали себе посохи из бамбука и шли с ними. А уже около Ассизи я увидел, что мой друг идет без посоха. «Понимаешь, – сказал он, – я так сильно привязался к этому посоху, что решил его выбросить. Мне совесть теперь не позволить войти с ним в Ассизи». Я тут же вспомнил историю с корзинкой, которую сплел Франциск в подарок одному брату. А потом вдруг братья увидели, что он сжег ее. Франциск столь привязался к этой корзинке, что хотел, чтобы труд не заслонял от него Творца. И решил ее «принести в жертву», а брату сплести другую. Это был важный духовный жест – признание первенства Бога. Вот словно какое-то послание от св. Франциска мы почувствовали в этой истории с посохом…

Фото Д. Ефремова

«Господь дал мне братьев». Или что делать с ближним, который мешает мне общаться с Богом?

Андриан Зудин OFMConv.

Практически каждая наша община Францисканского Ордена Мирян в России – это уже «энная перезагрузка». Появилась община, разрослась, что-то активно делали, а потом раз – и лопнула… Стали собирать из осколков, собрали, а она снова раз – и лопнула…

И я хочу поговорить об этой проблеме. Господь должен быть для нас центром и основанием всего. И те люди, которых мы встречаем в общине, которых Он туда приводит – это братья, которых Он дает нам. Франциск не зря произнес эти слова: «Господь дал мне братьев».

G dal bratjev

И не зря мы называем друг друга братьями и сестрами, а не друзьями. Друзья – это те, с кем мы сходимся из-за взаимной симпатии, общно­сти интересов. Нам легко и приятно проводить время вместе. Дружба – это прекрасное чувство, прекрасные отношения. Но друзей мы выбираем сами. А Франциску, а значит, и нам, последовавшим за ним, Сам Господь дает братьев и сестер. И очень часто это совсем не те люди, которых мы хотели бы выбрать для общения, которых хочется любить. Это совсем не те люди, которые, на мой взгляд, помогают мне переживать общение с Богом. Эти люди, наоборот, зачастую мешают мне общаться с Богом. Они мне кажутся позором для нашей общины, потому что компрометируют ее в глазах других: из-за этого брата или сестры другие люди не пойдут к нам в общину.

Почему все так непросто? Да потому, что это Господь дал мне таких братьев и сестер. Это Господь дает вам их, чтобы вы учились любить. Чтобы вы учились молиться не за тех, кто вам симпатичен, а за тех, общение с кем может стать жертвой. Христос умирал на кресте за тех, кто Его убивал. Путь христианина – это малый путь Христа. Если мы не проявляем, по Его примеру, жертвенности и любви к тем, кто причиняет нам неудобство и боль, то как мы можем говорить о том, что мы христиане?

Франциск тоже прошел этот путь. Он не зря говорил: «Господь дал мне братьев». Если бы он выбирал братьев сам, то наверняка выбрал бы других. А Господь дал ему братьев, которые сожгли его первый устав. Господь дал ему братьев, которые через кардинала Уголино пробивали у Церкви решения, которые Франциску совсем не нравились. Господь дал ему братьев, которые изменили путь развития Ордена, пока он был в Святой Земле. Франциск вернулся, а все совсем не так, как он хотел. Кардинал Уголино успокаивает Франциска и говорит, что Орден благословлен Церковью и под ее руководством будет идти дальше. Франциск, обиженный, примиряется с этим и снимает с себя все полномочия. Он говорит: «Я буду послушен, как труп, главе этого Ордена». Но на самом деле это боль и обида говорят в нем. И я думаю, что каждый из вас уже испытывал такую боль и обиду на братьев и сестер. А если нет, то вам еще предстоит это испытать.

Как же Господь утешает Франциска? На горе Ла Верна Господь является ему в виде распятого серафима. Почему именно серафима? Сегодня мы не читаем Дионисия Ареопагита, но во времена Франциска это был популярный автор. И в его сочинениях можно найти упоминание о том, что серафимы – это ангелы Божьей любви, которые созерцают Бога лицом к лицу, воспламеняются любовью от Него и на шести крылах несут любовь Бога всем остальным ангелам. Христос явился Франциску как тот самый посланник Божией любви, но при этом распятый. И мало того, что показал Себя таковым, он еще и Франциску стигматы дал. Господь дал Франциску братьев, которые побудили его к такой жертве, что утешением для него стали стигматы.

Был ли Франциск всегда прав, когда не соглашался с братьями? Нет, несмотря на то, что он – святой серафический отец для нас всех. А вы думаете, что вы всегда правы в ваших конфликтах с братьями и сестрами?

Помните, что говорит нам Священное Писание о любви к Богу и ближнему? Как ты можешь говорить, что любишь Бога, которого не видишь, если не любишь брата, которого видишь… Очень часто наша любовь к Богу – это приятные эмоции, которые мы испытываем, когда молимся. Они возникают, потому что Он меня любит, Он меня понимает, принимает меня таким, какой я есть. И мне очень приятно находиться в обществе такого всепонимающего, всепрощающего и любящего меня Бога. И часто мое чувство любви к Богу – это любовь к тому, как Он меня любит. Я люблю быть любимым. И тут появляется мой брат или сестра. И нарушает мое блаженное состояние…

Как же нам быть той самой идеальной общиной, которая молится вместе и куда приходят новые люди и, видя, как мы любим друг друга, говорят: «Воистину посреди вас есть Господь…»? Ведь именно такая община описана в «Деяниях апостолов». Потому и стали называть их христианами, что чувст­вовали присутствие Христа посреди них.

Почему в наших общинах возникают агрессия по отношению друг к другу, конфли-к­ты, недопонимания? Потому что мы пы¬таемся любить Бога. И когда мы пытаемся любить Бога, всплывают все наши недостатки. Не только моих ближних, но и мои собственные. Почему Господь позволяет этим недостаткам всплыть? Потому что Господь нас любит. Он дает выплыть моим недостаткам, чтобы мои братья, которых Он мне дал, помогли мне с ними справиться. То же самое происходит и с ними, с теми, кто мне «мешает» быть святым и хорошим. Поэтому необходимо помогать друг другу. Необходимо учиться молиться друг за друга. Молиться не о том, чтобы этот брат или сестра стали идеальными для меня, а чтобы Господь помог ему или ей стать чуть ближе к Нему, Господу Богу, даже если от этого будет больно мне. А так будет обязательно, если я молюсь по-настоящему. Потому что, если этот человек будет идти к Господу Богу, то его эгоизм и гордыня будут неизбежно сталкиваться с моими.

Община – это место, где Господь обтесывает нас. Апостол Павел говорит: «Вы еще не боролись до крови». Франциск за своих братьев боролся до стигматов и до смерти. Получив стигматы, он сказал: «Давайте скорее будем нести любовь Бога, потому что до сего момента мы еще ничего не сделали». Конфликтные братья или сестры мешают вам осуществлять вашу деятельность на благо Церкви – так? А ведь Господь привел вас в общину, чтобы спасти вас в этой общине. Это Его путь для вас. Что важнее – любовь к ближнему или ваш успех? Я не предлагаю отложить вашу деятельность для Церкви, ни в коем случае. Но молитва за ваших ближних, за членов вашей общины должна стоить для вас большего, чем ваша работа и ваш успех.

Св. Иоанн Павел II сказал, что семья, которая молится вместе, остается вместе. Это относится и к общинам. Причем молиться нужно, как я уже говорил, не о том, чтобы другие стали идеальными, чтобы Господь спас их души. Это тоже нужно. Но прежде всего нужно молиться о конкретных проблемах и нуждах конкретных братьев и сестер. Для этого необходимо об этих проблемах и нуждах знать, следует потратить свое личное время и поинтересоваться, чем живут мои братья и сестры. Любовь к Богу – это жертва, любовь к ближнему – это тоже жертва. Но если мы принимаем Тело и Кровь, которые Господь жертвует за нас, то нам надо учиться и самим жертвовать. Без моей жертвенности моя любовь к Богу – это только любовь к тому, как Он любит меня. Я не отвечаю Ему любовью, я просто насла­ждаюсь Его любовью. Чтобы любить Бога, придется любить тех самых братьев и сестер, которых Он мне посылает. Если будете учиться любить этих «трудных» братьев и сестер, которых Господь посылает к вам в общину, тогда любовь к чужим людям или к менее близким будет более правдива. Чем дальше человек – тем легче. Об этом еще Клайв Льюис писал: легче любить негритенка в Африке и раз в год посылать ему посылку, чем собственного мужа, который храпит по ночам.

Итак, община не только должна молиться о тех людях и событиях, о которых вы договорились. Это нужное и хорошее дело, но это внешнее ваше служение: служение Церкви, приходу, служение вашим дальним. Но чтобы служить дальним, надо одновременно с этим служить ближним, тем самым, которых вам дал Господь. Это труднее, но без этого все остальное разваливается. Необходимо узнавание ближних, молитва за них, добрые дела в отношении этих самых ближних. Этим самым вы приносите жертву. А ведь что такое жизнь и наша, и ваша, посвященная Богу? Это отдавание жизни в Его собственность. А как только вы чувствуете, что ваш ближний своим поведением, или своим игнорированием, или еще каким-либо образом обижает вас, то, значит, ваша жизнь недостаточно еще принадлежит Ему, еще слишком мало в вашей жизни того, о чем говорит апостол Павел: «Уже не я живу, но живет во мне Иисус Христос». Потому что, если не вы живете, а Христос, то с какой стати вам обижаться на то, на что Христос обижаться не собирается? Ведь Христос на кресте молился за тех, кто Его распинал, говоря: «Отче, прости им, ибо не ведают, что творят». Если вы посвятили свою жизнь Богу, если вы ее уже отдали Ему в собственность, если вы Его впустили в вашу душу и сказали: «Ты – мой Господь», – то с какой стати вы отбираете у Бога Его главенство и говорите: «Он обижает меня»? То, что ваш ближний делает по отношению к вам, – он делает по отношению ко Христу. И то что вы делаете или не делаете по отношению к ближнему, – вы также совершаете по отношению ко Христу. Так позвольте Христу разбираться в этих взаимоотношениях как Господину. А свою обиду, свою гордыню, свой эгоизм отдавайте опять же Ему, Христу, опять же с молитвой. И помните, что ваши ближние таким же образом борются с собой. И помните, что их путь, их понимание и видение могут сильно отличаться от вашего. Поэтому не надейтесь, что ваши братья и сестры начнут дей­ствовать правильно и хорошо.

А пока мы здесь, мы – Церковь воинствующая, только наша битва «не против плоти и крови, А против духов злобы поднебесных» (Еф 6, 12), тех самых гордыни и эгоизма, которые нас искушают. И помогать ближним – это ваш путь спасения. И помните, что на этом пути нечем нам гордиться. Все таланты и дары, которые есть у вас, вам дал Господь. Ему слава за это, Ему благодарение.

В свое время, когда мы были еще молодыми братьями, перед вечными обетами к нам приезжал ныне покойный о. Даниэль, бывший ответственным за формацию. И он сказал тогда так: «Если вы думаете, что принесете Церкви большую пользу своими делами и дарами, то уходите прямо сегодня. Если вы думаете, что Господь дал вам большие дары, и вы полагаете, что можете послужить этими дарами Богу, Церкви и людям, – дверь все еще открыта, уходите быстрее. Но если вы понимаете, что Господь призвал вас сюда, и это ваш путь спасения, и неизвестно, сможете ли вы вообще спастись на другом пути, и без этого вы жить не сможете… тогда приносите обеты и будьте им верны».

Ваш путь – не монашеский, но это путь посвящения жизни Богу. И этой посвященной Богу жизни без общения с Богом, без молитвы Ему, без молитвы друг за друга быть не может. Господь вас призвал в общины. Так берегите эти общины, как сокровища. Молитесь друг за друга, боритесь друг за друга, любите друг друга, даже когда очень трудно. Узнавайте друг друга. Это и есть путь посвящения себя и своей жизни Богу.

Выступление на общероссийской встрече Францисканского Ордена Мирян России